Этой ночью ты будешь моей

– Он закрытый, – замечаю я, увидев вместо полноценной страницы только черную рамку с панелью входа: логин, пароль.

– Разумеется, – Максим быстро вбивает какие-то цифры, и сайт оживает, расцвечиваясь в уже знакомые красно-черные тона. – Думаю, разберешься. И мое имя в списке мастеров тоже найдешь.

Он уходит, оставляя меня наедине с ноутбуком. Устраиваясь поудобнее и упираясь лопатками в спинку кровати, я принимаюсь с интересом изучать новую для меня тему. И первым же делом открываю тот самый список мастеров. На фотографиях представлены мужчины, все они в черных масках с узкими прорезями для глаз, но я все равно сразу узнаю Максима. Под его фотографией написано на английском: MAX. Я несмело кликаю на имя.

Передо мной появляется целая галерея фотографий в красно-черных декорациях игровых комнат, где Макс – главный герой. На большинстве снимков он раздет только по пояс, на нем черные кожаные штаны и тяжелые ботинки на шнуровке, но также есть несколько фотографий, где он полностью обнажен. Листая фотографии, я едва справляюсь с эмоциями.

Вот он стоит над обнаженной и привязанной, судя по всему, к андреевскому кресту девушкой, в его кулаке зажата длинная тонкая трость, а на коже девушки видны багровые следы от ударов.

На другой фотографии уже другая девушка висит головой вниз, между ее обнаженных бедер руки Макса. Он заталкивает в бедняжку внушительных размеров черный искусственный член, на сосках у нее гирьки, во рту кляп.

Девчонка на следующем кадре лежит в каком-то подобии гинекологического кресла, залитая вперемешку горячим красным воском и спермой, а Макс держит ее за горло, явно придушивая, и одновременно трахает в задницу.

Нервно сглатывая, я долистываю галерею до конца. Последним поставлено видео, но я не успеваю нажать на плей: на пороге появляется Максим с дымящимися тарелками в руках, и я невольно вздрагиваю.

– Ты быстро.

– Ты тоже, – он садится на постель и кивает на экран. – Уже все пролистала?

– Ага.

– Видео лучше не смотри.

– Почему? – лепечу я.

– Не хочу, чтобы ты напугалась раньше времени. Там жесть с «Колыбелью Иуды».

12 глава. Предел

Кроме сырников, Максим приносит две кружки с горячим зеленым чаем. Он ставит все на большой деревянный поднос, предназначенный специально для завтраков в постель. Я несмело, исподлобья смотрю на мужчину. Сейчас он выглядит почти по-домашнему: босиком, в мягких штанах, которые он натянул после душа, и расстегнутой рубашке на голое тело, влажный ершик волос блестит в свете электрической лампы, взгляд теплый и спокойный. Он сидит напротив меня, сложив ноги по-турецки, и жует сырник, пачкая длинные пальцы жиром. Невозмутимый и совершенно очаровательный.