Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

Во-первых, вряд ли они станут жульничать, а во-вторых, нельзя проявлять недоверие — усомнившись в их честности, можно навсегда испортить отношения.

— Ой-ёй, готов?

Красный подвёл Спицу к черте, а другой легионер изо всех сил крутанул щит и отбежал в сторону.

— Готов, — сообщил Спица, принимая стойку для метания.

Он выждал ровно секунду. Вращающийся щит пронзительно скрипнул, и первый снаряд полетел к цели — остриё пробило человечку голову. Сразу за первым броском последовал второй — не менее удачный. На этот раз не повезло левой ладони.

Затем Спица замер. Щит крутился всё медленнее и медленнее, но легионер почему-то не мог решиться на следующий бросок.

— Жди, Спица! — приказал Красный. — Нужно ещё раз крутануть.

Ветеран, ответственный за это опасное дело, быстро подскочил к щиту и, дёрнув его за край, сразу же отпрыгнул назад. Снова раздался скрип, а Красный оглушительно завопил:

— Давай, Спица!

И тот дал. Тощий легионер метнул два снаряда один за другим, а через пару коротких мгновений к ним присоединился и последний оставшийся.

— Голова, левая ладонь и обе лодыжки, — подвёл итог Красный. — Четыре из пяти!

Неплохой результат. Всего один бросок Спицы не увенчался успехом — уцелела только правая ладонь.

— Ой-ёй! Теперь твоя очередь, Феликс! Готов?

— Почти, — ответил я, закрывая глаза.

Глубокий вдох. Медленный выдох. Кровь приносит в мозг кислород, ускоряя его работу.

Когда во время первого оборота раздаётся громкий скрип, голова человечка находиться ровно на ноль-ноль часов, если представить вместо щита циферблат. Руки, соответственно, расположены на пятнадцати и двадцати одном часе, а ноги примерно на семнадцати и девятнадцати часах.

При дальнейшем вращении ситуация меняется, и это нужно учитывать... Однако я должен поразить все цели как можно быстрее, пока щит не начал замедляться, иначе просчитать необходимые поправки станет почти невозможно.

Кроме того, нельзя допустить, чтобы щит крутили по новой — ветеран, которому поручили это занятие, явно побаивался, что его ненароком проткнут, отчего дёргал кромку слишком нервно. Из-за этого плоскость начинала вибрировать, что Спицу в конечном итоге и сгубило...

Красный свернул шарф в несколько раз и завязал мне глаза. Плотная давящая темнота навалилась со всех сторон. Я ослеп, но, как только отключилось зрение, мозг перестроился на получение информации от остальных органов чувств. Осязание и слух стали моими главными союзниками.

Я уже испытывал нечто похожее... Нет, тогда было гораздо хуже. Искусственная слепота, после двух почти безболезненных уколов: один между бровей, другой — в правый висок... Не хочу вспоминать об этом.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Пусть прошлое остаётся в прошлом.