Ева. Зов полуночи

Я знала, что одна из подружек очень нравится сразу трем этим мальчишкам и они всегда ищут способ перед ней порисоваться. Вот и сейчас они решили покрасоваться перед ней за мой счет.

— Эй, убогая, чего не смотришь, куда идешь?

Дождь уже закончился, но с меня продолжало капать.

— Извините, — буркнула, собираясь пройти дальше.

— Не так быстро! — заступил мне один дорогу. — За ошибки нужно платить, — и нагло ухмыльнулся.

— В смысле?

— Деньги давай, убогая! Тебе же мамка дает на обеды?

Я уже знала, что в моей новой школе старшеклассники практикуют такие наезды, но не думала, что сама с этим столкнусь, да еще со своими одноклассниками.

Таким стоит только раз отдать наличку — и все, придется отдавать деньги всегда. А их у меня и так немного.

— Нет у меня денег, — глянула на него искоса и снова попыталась обойти.

Но меня окружили. Все, кроме первой красавицы класса. Она просто стояла в сторонке и наблюдала.

— Пустите.

— Ага, деньги отдашь — и иди куда шла, — и толкнул меня в грудь.

Я отлетела назад, там меня снова толкнули — и так по кругу, гогоча и отпуская издевательские реплики. А потом я упала в лужу.

Один из парней замахнулся, чтобы ударить меня. Стало страшно. Очень. Внутри все сжалось, скукожилось в тщетной попытке исчезнуть, испариться, и я зажмурилась. Я знала, что сейчас мой зрачок стал вертикальным, и не понимала, чего боюсь больше: очередного унижения, боли или издевательств и публичного осмеяния.

— Что здесь происходит? — незнакомый мальчишеский голос не сразу дошел до моего сознания. — Не понял, впятером на одну девочку?

Не знаю, что там происходило, но я слышала звук ударов, крик и визги девчонок, но продолжала, зажмурившись, сидеть в луже.

Разве что колени притянула к животу. Где-то слышала, что когда бьют, нужно защищать живот.

Когда ощутила легкое прикосновение к плечу, не вздрогнула. Почти…

— Эй, ты как? — спросил все тот же незнакомый голос.

— Х-хорошо.

— А почему глаза не открываешь?

— Мне нельзя, — замотала я головой.

— Почему?"

"А я вдруг поняла, что его человеческое отношение закончится сразу же, как он увидит эти мои вертикальные зрачки, и все, что он для меня сделал, тут же покажется ему неправильным, и, возможно, тогда меня ударит он, а не те подонки.

И пусть! Пусть я окончательно пойму и приму, что нет нормальных людей. Нет! И что лучший выход для меня — это бежать от них как можно дальше!

И я посмотрела прямо ему в глаза. Мальчик был немного старше. Шатен с раскосыми голубыми глазами. Симпатичный.

К моему удивлению, он не отшатнулся и даже не переменился в лице.

— Тебя хотели побить из-за них?

Вопрос озадачил и выбил из головы все заготовленные фразы.

— Нет. Они не знали, — и почему-то добавила: — Никто не знает.

— Понятно.