Фальшивая Венера
Художник Чаз Уилмот виртуозно владеет техникой старых мастеров, но его талант никому не нужен в современном мире рекламы и глянцевых обложек. Приняв участие в эксперименте по изучению воздействия некоего препарата на творческий процесс, он неожиданно обнаруживает, что может заново переживать некоторые события из своего прошлого — не вспоминать их, а как бы существовать в том времени. В какой-то момент он внезапно переносится в давно ушедшую эпоху и становится Диего Веласкесом, великим художником, которого Уилмот всегда боготворил. И в этой роли он пишет картины в стиле Веласкеса. Однако, «вернувшись» в свое время, он обнаруживает, что вся его жизнь кардинально переменилась. Он живет в роскошной квартире с великолепной студией, картины с его подписью (картины, которых он не писал!) вывешены в модной художественной галерее. Что это, чей-то злой заговор с целью окончательно выбить у него почву из-под ног? Или он просто сходит с ума? Явь и фантазии настолько тесно переплетаются в сознании Уилмота, что он уже не понимает, в какой реальности существует…
Баснословно богатый еврей, французский гражданин, он собрал, вероятно, лучшую частную коллекцию голландских старых мастеров еще в начале двадцатого столетия, как раз те картины, что больше всего нравились Гитлеру и Герингу. Короче говоря, нацисты захватили коллекцию Шлосса из трехсот с лишним полотен и переправили ее в Мюнхен, где разместили в здании местного отделения нацистской партии. Гитлер собирался устроить огромный художественный музей в своем родном городе Линце, и на этом складе собирали те картины, которым предстояло наполнить этот музей.
Тут Морис остановился. Казалось, он собирается сказать еще что-то относительно Креббса, но, помолчав, он предложил:
— Но пойдем же посмотрим на Беллини.
"Мы вошли в церковь, и я поймал себя на том, что совершенно бессознательно обмакнул пальцы в мраморную чашу со святой водой у входа и перекрестился.
Мы долго молча стояли перед алтарем, наконец Морис глубоко вздохнул и сказал:
— Помимо ее ценности как произведения искусства эта работа помогает мне с большей надеждой воспринимать свой нынешний дряхлый возраст. Джованни Беллини было семьдесят пять, когда он написал это, можешь себе представить? Ты знаешь его «Обнаженную с зеркалом»?
— Я видел ее в детстве в Вене.
— Его единственная картина с обнаженной натурой, а Беллини написал ее в восемьдесят пять. Замечательная работа для восьмидесяти пяти лет!
— Наверное, к тому времени он рассудил, что ему больше нечего бояться.
— Возможно. Печальный вывод. Но вернемся к нашему объекту. Как можно сделать такое? Написать самый воздух, окружающий фигуры. В одной этой картине все Возрождение.
















