Фальшивая Венера

Опыта нет, правила этикета тут не помогут.

Леонора указывает на диван.

— Значит, Венера должна возлежать вот здесь?

— Если вы ничего не имеете против, сеньора, — говорю я. — А вот ваше зеркало.

Она оборачивается и видит зеркало.

— По-моему, для богини не самое подходящее зеркало. И оно настенное. Как мне любоваться своей красотой, лежа на диване?

Мне стыдно за то, что я об этом не подумал, и я смущенно молчу.

Леонора говорит:

— Вот если бы у нее в ногах стоял купидон, держащий зеркало, она могла бы лежать на спине и смотреть на свое отражение. Купидона вы можете написать потом.

Я соглашаюсь, что попробовать стоит; я почти хриплю, в горле у меня сухо, как в пустыне.

— Вы можете раздеться за ширмой, — предлагаю я.

— Ширма ваша мне не нужна, — говорит Леонора и снимает плащ. Под ним только алебастровая кожа, ни клочка одежды. — Можно, я расстелю плащ и лягу на него? Здесь холодно. Это не испортит цветовую гамму?

— Нет, как вам угодно, — запинаясь, говорю я.

Я отворачиваюсь, чтобы взять палитру и кисти, а когда снова смотрю на диван, Леонора уже лежит на спине, полностью расслабленная, ее бедра раздвинуты, открывая черные курчавые волосы в промежности и тонкую полоску розовых половых губ.

— Как мне расположить конечности, дон Диего? Быть может, руку положить сюда, как у Венеры Тициана, чтобы стыдливо прикрыть свои прелести? А другую за голову, вот так?

— Да, — говорю я, — так будет в самый раз. Чуть разверните голову к зеркалу.

Далее следует установка этого чертова зеркала; наклоняясь к Леоноре, я чувствую ее запах, аромат каких-то сильных духов. Я потею, словно севильский носильщик. Когда я наконец беру кисть и палитру, у меня дрожит рука. Я начинаю наносить формы смесью серого и охры; я вижу, что Леонора следит за мной в зеркало, и ее глаза горят весельем — насмешливая шлюха!

Я останавливаюсь и кладу палитру."

"— В чем дело, дон Диего?

— Поза. Она неуклюжая. Вам неудобно лежать на спине вот так, линия шеи неестественная…

И тому подобная чушь, но на самом деле я не могу спокойно смотреть на прелести Леоноры и в то же время не могу попросить ее сдвинуть ноги, поэтому я говорю:

— Повернитесь на правый бок.

— Значит, вы хотите взять меня сзади?

Не обращая внимания на грубую шутку, я говорю:

— Да, есть одна статуя, которая мне нравится, античный гермафродит на вилле Боргезе, — я отливаю копию в бронзе для его величества короля Испании, — спина изображена прекрасно, и есть еще «Венера и сатиры» Аннибале Карраччи, на которой женщина также изображена со спины. Полагаю, что и в данном случае так будет лучше…

И далее подобные потуги, до тех пор пока Леонора медленно не переворачивается на бок, после чего я поправляю черный плащ, и с обеих сторон видна белая льняная ткань, а также клочок зеленого шифона.