Факультет избранных

Ариэтта?!

От удивления я замерла, так и не убрав руку от тумана Это не та ли Ариэтта, чье имя мне встречалось в книге? Последняя глава моего Домена Стужи? Получается, меня создали из ее клеток?!

С размахом ребята из клана Лиард к делу подошли. Не мелочились.

Я нервно хмыкнула.

Что ж, вот и объяснение появлению тюремного проклятия, которое прилетело в первую же ночь в академии. Ариэтту ведь именно оно убило.

Но откуда у меня, то есть у Ариэтты, допуск к местной вариации админки? Библиотеку-то создал Родег Туманный.

А он… а что я вообще о нем знаю?

Пожалуй, только то, что он сделал три такие библиотеки. И первая, самая сложная из них, как ребята говорили, находилась в храме Орта Бури — одного из уничтоженных Доменов-союзников моего Домена Стужи.

Но стал бы Родег делать что-то крайне сложное для чужих? Ведь остальные его библиотеки были проще. Так, значит, его Туманный Домен подчинялся кому-то из наших?

Тогда логично предположить, что главы Доменов имели доступ к управлению этими штуковинами.

Например, ради безопасности своих архивов, вплоть до их уничтожения…

— Требуется подтверждение, — внезапно вмешался в мои размышления безжизненный голос.

Я осознала, что все еще стою, касаясь туманной ладони своей, и этой штуке от меня что-то надо. Какое-то подтверждение…"

"— Подтверждение получено, — снова прервал мои мысли голос. — Требуется уточнение: уничтожить искариты?

Э-э?!

Я испуганно поперхнулась.

Это что это оно делать собирается?!

— Не надо их уничтожать, чем бы они ни были! Слышишь? — крикнула я в потолок.

— Уточнение принято, — равнодушно откликнулся голос. — Портация искаритов начата.

Портация? Не поня…

Додумать не успела. Летающие по чаше «светлячки» в одно мгновение скрутились в плотный рой и рванулись вверх, со всей дури врезавшись прямо в мою ладонь!

Резкая вспышка обжигающей боли прошибла все тело. Я никогда не трогала оголенные провода, но, думаю, ощущения с ударом тока были очень схожи.

Меня буквально отшвырнуло от чаши и знатно приложило об пол.

Пошевелиться смогла далеко не сразу. Тело потряхивало, в глазах все плыло и мельтешило, а голова гудела как колокол. Во рту стояла горечь.

Перевернувшись, я встала на четвереньки и кое-как доползла до ближайшей стены. Только опершись на нее, тяжело дыша, все же поднялась на подрагивающие ноги.