\

Ах, да… Об убийствах гвардейцев знали еще исполнители-снайперы. Но тут все совсем просто. На очередном совместном учении, тестировании или переэкзаменовке кому-нибудь из лучших милвзводовских стрелков Воронов лично отдавал приказ уничтожить своего подчиненного. Несчастного гвардейца обвиняли в участии в заговоре, а снайперу за непыльную работенку в лучших киллерских традициях обещали перевод на освободившееся место в президентской Гвардии. Кто ж откажется от такой перспективы?

Никто и не отказывался. Вот только винтовка-дальнобойка, выдаваемая для спецзадания, была с секретом: после первого же выстрела срабатывал перепрограммированный механизм самоуничтожения.

Оружие взрывалось в руках стрелка.

Самоликвидатор — штука убойная, она не оставляет ни малейшего шанса. Впрочем, шансов не было и у бедняги-гвардейца. Даже президентские супермены не умеют уклоняться от предательских пуль, выпущенных своими. Этому их не учат.

В итоге гибли оба — и убийца, и его жертва. И — никакой утечки. Лишь изредка просачивались слухи о несчастных случаях во время учений, что, собственно, и не новость. Подготовка бойцов нынче жесткая и не всегда удается избежать потерь.

А каковы потери — это уже другой вопрос.

Но в одном, конечно, Воронов прав: жрал Эксперимент лучшие людские ресурсы немеряно…

Опять — скрип офицерских берцев.

— Давайте ближе к делу, док, — попросил гость.

— С удовольствием.

Фурцев одернул белый халат и склонился над компьютером.

Лишних кресел в лаборатории не было (Убрали. Специально. На время демонстрации.), так что начальнику президентской Гвардии придется постоять.

— Я постараюсь избежать научной терминологии, — начал Фурцев.

 — Буду говорить… м-м-м попроще. Специально для вас, офицер.

Пальцы уже привычно стучали по клавишам. Центральный лабораторный блок пришел в движение.

Снежно белый Саркофаг заглатывал мертвого человека на прозрачном пластиковом столе. Настолько прозрачном, что казалось, будто неподвижный мертвец парит в воздухе.

Крышка вытянутой капсулы, напичканной электроникой, бесшумно опускалась сверху, дно выдвигалось из пола. Все происходило медленно, как и положено там, где излишняя спешка может навредить точному расчету и тщательно выверенным действиям.

— Для начала небольшой научно-популярный экскурс, с вашего позволения…"

"Заполнять паузы перед важными демонстрациями доктор научился давно — еще в студенческие годы, когда проводил свои первые публичные опыты в анатомичке.

— Вам, вероятно, известно, офицер, что человеческое сознание — это не яйцо, которое можно взять и переложить из одного лукошка в другое, не разбив при этом. Я неоднократно пытался проделывать такой фокус в лабораторных условиях, однако, каждый раз терпел неудачу.