\

Заиграл желваками. «Валяй, — не без злорадства подумал Черенков, — попробуй разберись теперь, кто кому угрожает на самом деле».

— Вы хотите сказать, что не подчинитесь указу Президента?

Молчание. Многозначительное. И выразительное.

— Виктор Викторович, с городами-бунтовщиками Федерация расправляется жестко. Жестоко, я бы даже сказал.

— Выходит, слухи об атомных бомбардировках имеют под собой почву? Нет дыма без огня, да, Павел Алексеевич?

— Не вынуждайте меня выдавать государственные тайны. В конце концов, чтобы справиться с вами, достаточно просто прекратить поставку боеприпасов.

Но не хотелось бы из-за ослиного упрямства мэра дарить Ростовск оргам. Так каков ваш окончательный ответ, Виктор Викторович?

— Его вы узнаете лишь после того, как президент подпишет указ. — Виктор Черенков внимательно наблюдал за реакцией собеседника. — Когда это произойдет? Через трое суток? А, может быть, потребуется четверо? Или пройдет неделя, прежде чем столичный Караван доставит сюда диппочту? За это время в городе многое может измениться, Павел Алексеевич. В том числе и в вашей жизни.

— У вас нет этого времени, Виктор Викторович, — сухо сказал посол, — Указ подписан.

Уже.

Тишина. И слышно, как щелкнул замок наручного браслета. Сработал индивидуальный дактилоскопический элемент…

Кожин снял с запястья легкий, но прочный — пулю из «Пса» выдержит — контейнер-папку. Приложил палец к правому верхнему углу, где люминесцировал небольшой овал.

Еще один дактелоопознаватель.

Еще щелчок…

Папка распахнулась, открывая темное ячеистое чрево. Внутри — белеет уголок. Только один лист — вот и все содержимое переносного контейнера. Один-единственный! Плотная дорогая бумага, гербовая печать Федерации…

Когда Глава Ростовска брал протянутый послом документ, руки Черенкова предательски дрожали.

* * *«Именем Президента и Верховного Главнокомандующего…» Никаких сомнений: уникальный шрифт столичной типографии, причудливая вязь водяных знаков, высший штамп секретности, подделать который вне Центрального Периметра невозможно, «мокрая» печать и, главное, подпись Президента. Узнаваемый росчерк спецчернилами.

«…во избежание захвата преступными группировками г. Ростовска Третьего Федерального округа приказываю…»

Виктор Черенков — теперь уже бывший мэр г.

Ростовска — вникал в написанное медленно, перечитывая каждую фразу по несколько раз. Каждое слово, каждую букву.

«…отстранить Главу Администрации г. Ростовска, мэра-коменданта Черенкова В.В. от должности с лишением всех…»

Первым побуждением было разорвать, сжечь, сожрать, в конце концов, ненавистную бумагу."

"Черенков сдержался. Подписанное президентским пером не вырубишь, не вырежешь, не выпилишь ни топорами, ни целыми лесопилками.