\

Видимо, прежний хозяин квартиры-кабинета, боялся вскрывать бронированные окна, довольствуясь сплит-системой. Все они, эти главы-мэры-коменданты, эти тупоголовые, толстозадые, трусливые муниципалы, предпочитают жизнь в уютном аквариуме.

Новая волна боли. До чего же сильно ноет рука. Нужно отвлечься. И есть одно средство. Верное, безотказное. Посол склонился к коммутатору:

— Ирочка, зайдите ко мне, пожалуйста, еще разок. Трусики можете снять сразу. Да-да, трусики.

…Отдыхали они молча и без одежды. Посол, расслабившись, полулежал в кресле. Ирина, присев у подлокотника, массировала руку.

Боль отпускала — воспитанниц местной школы секретарш прекрасно готовили к службе. Разносторонне готовили. Глядя на склонившуюся головку, Павел Алексеевич подумал, что в прошлом девица эта могла бы стать, к примеру, неплохой гейшей. Или хорошим политиком. Сейчас же она была просто ценным сотрудником, жаждущим продления выгодного контракта с новым работодателем.

Она старалась. Очень."

"Составленный Ириной отчет об операторах наружки лежал на столе. Подробное, толковое досье — именно то, что нужно. И бодрое утреннее обращение мэра — покойного уже мэра Виктора Черенкова — готово к эфиру.

И те, кому нужно и должно знать, кто отныне главный, уже в курсе. Власть в Ростовске сменилась за одну ночь. А известно об этом немногим. Немногими проще управлять, что же касается остальных… В общем, пусть город пока останется в неведении. Во избежание, так сказать…

Девушка закончила массаж, осторожно поцеловала свисавшую с подлокотника руку, вопросительно подняла длинные ресницы. Павел Алексеевич прикрыл глаза. Блаженное ощущение… Боль полностью ушла куда-то по нежным пальчикам опытной секретарши.

Давненько послу не было так хорошо. Ни когда он носил фамилию Фурцев и почти не снимал стерильного докторского халата, ни когда пришлось стать Кожиным и влезть в строгую черную форму федерального посла.

Павел Кожин улыбнулся. Ирина, приняв это на свой счет, улыбнулась в ответ. Небрежным жестом он позволил ей подняться. Точеная фигурка, грациозные движения… Нет, все-таки не из-за большого ума оставит он при себе эту сучку. Из-за ее потрясающего умения. В постели девчонка вела себя так, словно прошла школу не секретарш, а элитных проституток… Хотя в большинстве случаев это ведь одно и то же.

Ирина нагнулась, подбирая немногочисленные детали туалета. Красиво нагнулась — как на картинке. Удивительная гармония: сообразительная головка и прелестное тело. Редкостное сочетание по нынешним временам…

— Вы хорошо поработали, Ирочка, — Кожин перевел взгляд с упругих прелестей на пухлую папку отчета. И снова — на выпуклые прелести девушки. — Но дальше придется работать еще лучше. И еще больше.

Вопросительный взгляд красивых глаз.