\

Профессиональная привычка небось. Сейчас Николай сам мало чем отличался от «рабочего материала», которому дали команду «Делит». За подобными убийствами Денис неоднократно наблюдал через экран монитора. Но никогда еще операторам не доводилось видеть в таком состоянии боевого зомби.

Стремительная схватка заняла секунды три-четыре, не больше. Но кровищи натекло – мрак. Как на бойне. Нет, с ней, с этой кровью, действительно что-то непонятное. Ну не может из мертвеца хлестать, как из свиньи! Как из живой свиньи. Слишком уж правдоподобная получается имитация кровотечения.

«А вот Славке бы такое понравилось», – подумал Денис.

Тяжело дыша, Николай поднялся наконец над изрубленным, трепещущим телом. В одной руке – заточка. В другой – мини-камера с разбитым объективом. И руки, и острая арматурина, и камера – все в кровище.

– Хорошо… – вдруг прохрипела Юла. В наступившей тишине голос ее звучал зловеще.

Денис оглянулся. Бледное лицо, огромные неморгающие глазища… Неужели, и она… того… как Славка?

– Юлька?

Она смотрела на останки «рабочего материала». И, кажется, боролась с рвотным рефлексом. Нет, это действительно просто кажется.

Операторы жмуров, живые вояки «Мертвого рая», – народ закаленный. Блевать при виде крови, даже такой крови, – не станет.

– Хорошо… что жмур… не успел… чеку гранаты… Л то бы нас тоже… вот так же…

Николай отреагировал на слова Юлы мгновенно. И весьма неожиданным образом. Упал мордой в кровавую лужу. Рявкнул:

– Ложись! Все!

Денис и Юлька бухнулись на пол. Инстинктивно. А зачем? Об этом Денис размышлял еще целую секунду. Может, полторы. Или две. Потом в квартире ударил «Гейзер».

Прогремел взрыв.

* * *

Их спасла перегородка.

Стена между комнатой и коридором, ведущим в прихожую. И их спасла, и Славкин компьютер. Несколько шальных осколков, залетевших-таки из коридора, застряли в диване. А вот стекол в окнах больше не стало.

И телохранителей у Николая больше в этой квартире не было. Не могло быть. Не могло жить. Даже если они тоже распластались по полу. Эпицентр взрыва находился где-то там, в коридоре с охраной.

В ушах еще дребезжало и звенело, во рту ощущалась тошнотворная горечь и привкус крови. Денис все же заставил себя подняться, стряхнуть осыпавшуюся штукатурку, заглянуть в коридор.

Да уж… Кисловатый запах взрывчатки, вонючий дым, пыль, вода из перебитых труб. Стены потрескались, выгнулись от пола до потолка. А на стенах, на полу и на потолке – красные пятна. И ошметки человеческих тел. Не ошметки даже… То, что оставалось от погибших телохранителей Николая, лучше всего охарактеризовало бы слово «ничего».

– Жмур… Он же не успел… – промямлила Юла. – Гранату…

– Она успела! – рыкнул пахан Колян. – Граната!"

"Денис уставился на орга.