\

Бежать из квартиры? А смысл? Если ничего не выйдет, их все равно выловят на улице. Если же выйдет…

Все четверо: Денис, Ирина, Николай и Юла подошли к окну. Молча посмотрели вниз. На улицу.

Там, внизу, уже появились первые смельчаки. Двое. Нет, вон еще один. Трое… И еще пара. Пятеро, значит. Пять бледных пятен в густых, как темно-серый кисель, сумерках. Пять открытых лиц. Да уж, шагнуть вот так, без масок прямо в Комендантский час… Трудно, невозможно поверить!

Отчаянная пятерка настороженно осматривалась вокруг. Быть первым всегда тяжело. Но эти пятеро не сбились в кучу, не жались друг к другу.

Они расходились. В разные стороны. По разным улицам.

– Не думал я, что среди добропорядочных граждан Ростовска найдутся такие храбрецы, – признался Денис.

– Это мои ребята, – отозвался Николай. – Те, кого удалось собрать нашей доблестной бабуле. Негусто, конечно, но хоть что-то. Я просил привести их сюда. Отсюда все и начнется.

– Орги? – Денис тряхнул головой. Показалось или одна из тех фигурок внизу – правда похожа на бабку Ирины? – Это что, провокация?

– Нет. Пример для подражания, без которого законопослушный бюргер не пошевелит пальцем даже в минуту смертельной опасности.

Они – вожаки, которым предстоит управлять толпой.

– В самом деле? Только толпы я чего-то не вижу.

– А ты приглядись. Повнимательнее приглядись.

Денис пригляделся. Странно, что он сразу не заметил тех двух в поднятых воротниках и надвинутых на нос шапках. И еще этих, жмущихся к стенам. И того. И вон того тоже. Нет, теперь на улице было не пять и не шесть, и не семь человек.

– Десять, одиннадцать, двенадцать… – словно завороженная, считала Юла.

А из подъездов выходили новые нарушители Комендантского часа.

По одному, по двое, по трое. И никто их оттуда не гнал – добровольно выходили. Словно железные опилки вокруг мощных магнитов, люди сбивались в кучки возле лидеров с открытыми лицами, но сами еще опасались опускать воротники и поднимать козырьки. Наверное, это ненадолго. И все-таки любопытно, что сейчас лица не прячут как раз те, кто привык прятать их прежде.

С каждым новым человеком, примыкавшим к той или иной группе, движения оргов-вожаков становились увереннее, а чем увереннее вели себя Волки, тем решительнее становились новоявленные ополченцы.

Настороженность растворялась где-то в темноте неосвещенных улиц. И чем больше темнело, тем сильнее растворялась.

* * *

Конечно, их отследили. И конечно, против них послали вертушку. Так было быстрее… быстрее всего. И проще.

«Москит» не таился. Разрубая винтом наваливающуюся на город ночь, машина зависла в воздухе. И гранатомет серии «Кистень», и крупнокалиберный пулеметный ствол системы Тверского смотрели сейчас в одну точку – в треснувшее и давно не мытое окно.