\

Там, где нет мэров и президентов, верховодят вожаки оргов. Или вожди варваров-людоедов, что алчно кружат возле любой городской стены. Но рано или поздно вожаки и вожди тоже становятся мэрами или президентами. Только в период становления новой власти требуется больше крови. Гораздо больше, чем для поддержания власти старой.

– Выходит, без нее нельзя? – задумчиво проговорил Денис. Неизбежное зло, выходит, власть-перевласть эта?

– Ну, избежное, наверное. Только я вот, к примеру, не знаю, как его избежать. Все ведь просто, как дважды два. Если бы тот, кто над всеми, ничем не отличался от тех, кто под ним… Если бы получал ту же зарплату, пользовался теми же благами, был бы столь же защищен или так же беззащитен… Причем желательно не в первую, а в последнюю очередь, когда обеспечит зарплату, блага и безопасность остальным… Если бы тот, кто над всеми, не отгораживался от всех Периметрами, не окружал себя милвзводами, Гвардией, мобильными камерами, постельными секретаршами и живыми мертвецами.

Если бы…

Орг вздохнул.

– Тогда, быть может, власть и была бы иной. Но тогда незачем к ней рваться. Тогда – это не власть, а утопия чистой воды.

Тогда желающих властвовать не найдется. Тогда – снова безвластие, анархия, орги, дикари-каннибалы. И мэры, президенты. Замкнутый круг…

– А если все же найдутся? Желающие? Властвовать? Так? Тогда? Как? – Денис говорил тяжело, с паузами. Будто вбивал гвозди. Кувалдой."

"– О, в таком случае наступит золотой век человечества. Но не наступает ведь. Сколько уж тысячелетий. Наоборот, всем человечеством мы катимся все ниже, все дальше. Ну, нет идеальных властителей. И не предвидится. А если и было в истории что-то подобное, что-то отдаленно, очень отдаленно похожее, то долго такие деятели у кормила не удерживались.

Потому как власть их не настоящая. Беспомощная.

– Давай не будем больше об этом, – попросила Ирина. – И так тошно.

– Давайте, – согласился Денис. – Не будем.

Николай и Юлька молча кивнули.

* * *

Ветер, дующий с той стороны, куда ушли контейнеры Каравана, усиливался, отгоняя дым пожарищ. Денис, последовал примеру орга: отвернулся от города и, зажмурившись, полной грудью вдыхал влажный воздух затянувшейся осени.

Если стоять спиной к сожженному Ростовску и лицом к ветру, запах гари почти не ощущается.

Да и жар бескрайнего медленно остывающего пепелища чувствуется еле-еле… Если стоять спиной, можно забыть.

Денис улыбнулся. Ему было почти хорошо. Жаль, что нельзя простоять вот так всю жизнь. Ни о чем больше не думая, ни о чем не беспокоясь.

Кто-то коснулся его руки. Денис открыл глаза. Ночка… Ирина.

– Давно хотела спросить, тебе, случайно, секретарша не требуется?

Денис приобнял девушку. Фиг с ним с Кожиным, с Караваном и даже с Ростовском фиг, раз такое дело.