\

Он задрожал. Вдруг. Весь. Так страшно. И глаза – безумные. И – пена изо рта. Она вон смотрела и дрожала точно так же. Тогда, после бомбардировки…

Взгляд, брошенный на Ирину. Недобрый взгляд – будто именно Ночка виновата в происшедшем.

– Потом Коля перелез через ограду. И прыгнул. Вниз. Он даже не кричал. Падал молча. Я слышала удар… Мокрый такой звук… Оттуда… Снизу…

Губы затряслись. Юлькино самообладание брало тайм-аут.

– Ничего не понимаю. – Денис поднялся, повернулся к Ирине.

– Я понимаю, – тихо сказала она. Губы тряслись и у нее. Ночку тоже подводила выдержка.

– Что? Что ты понимаешь? Почему он прыгнул?

– Потому что хотел умереть.

– Что значит «хотел умереть»? Человек не может хотеть умереть в такой момент.

– Ну, не он, не совсем он хотел. Умереть хотело что-то другое. Что-то в нем. Кажется, Николай – тоже…

Пауза.

– Тоже – что?

– Как я – тоже. «Рабочий материал» – тоже. Третьего уровня – тоже.

Денис застыл.

Оглянулся на Юльку. Слышала? Поняла?

Юла всхлипывала в подушку, не глядя на них. Рядом возился розовый кряхтящий комок.

– Это единственное объяснение, День, – продолжала Ирина.

Помнишь директорию «Прикладные экспериментальные программы», которую мы откопали в терминале федералов? Там еще была фотография Николая. И прочие данные, и файл вложения. Мы ведь его так и не открыли. Николай не дал.

– Помню. Он говорил, это анкета.

– Чушь, не бывает анкет такого объема.

Денис это прекрасно знал.

– Но ведь Николай сбежал из лаборатории Кожина. Он сам рассказывал…

– Может, и сбежал. Но сдается мне, случилось это после перезаписи. Николай уходил из бункер-базы уже с внедренной рефлекс-программой.

– Какой программой? Программой на что?

– Я не знаю.

Точно не знаю. Но то, что произошло…

Она посмотрела на Николая. Кажется, орг шевелился. Приходит в себя?

– А чип-маяк? – спохватился Денис. – Что с ним? Если есть рефлекс-программа, должен быть и чип. Или не должен?

– Насчет чипа мне тоже ничего не известно. Я знаю только одно: обычный человек не станет кончать жизнь самоубийством без видимой на то причины. «Рабочий материал» – станет.

«Рабочий материал» и Николай?! В голове такое не укладывается!

– Не может быть! – прошептал Денис. – Ир, ты ошибаешься.

– Нет, – слабо-слабо донеслось от стены, где лежал Николай. – Она права.

Бред? Или сознание уже вернулось в изломанное тело. Судя по смыслу сказанных слов (Она права? Как она может быть права?!) – первое. Но теоретически возможно и второе. Обезболивающее, которым обкололи орга, уже должно подействовать. И он вполне мог находиться сейчас в здравой памяти и трезвом рассудке.

– Коля! – встрепенулась Юла.

– Ты в порядке? – спросил Денис.

– В относительном, – чуть заметное движение губ в ответ.