\

М-да, а типчик – тот еще! На импровизированной трибуне ведь стоял не абы кто – глава небольшого – в десяток человек – но своевольного клана, поселившегося после бомбардировки на развалинах Периметра. С периметровскими всегда было сложно. То ли выбранное место на них влияло, то ли еще что. Амбициозные, в общем, ребята… Пытались качать права, пока Николай не казнил заводилу. Теперь вот появился новый…

Кем он был раньше, в прошлой жизни, до налета федеральной авиации? Чинушей? Менеджером? Оргом? Милком? Вспомнить этого Денис не смог. Удивился: надо же, времени-то вроде прошло не так уж и много, а разночинный народец уже основательно перемешался в однородную человеческую массу.

В которой, впрочем, взбурлили уже свои, незримые, однако весьма опасные процессы.

– Но сначала – убить! – разорялся долговязый.

Ишь, гады периметровские! Пришли поздравлять, на праздник пришли, а устроили бузу… Быстро же все меняется, когда власть остается без хозяина.

– Так будет лучше! Для всех! У-у-убить!

Крикуна с обожженной мордой пока не так уж чтоб и поддерживали. Но слушали. С вниманием. Еще несколько минут обработки собрания в таком же духе – и кто знает…

Денис поднялся на плиту, встал возле оратора.

Спросил. Погромче – чтоб все слышали.

– О ком речь? Кого убивать собрался?

Народ притих, потупив взоры. Оратор обернулся.

– Коляна, – с вызовом бросил в лицо.

И дословно – словно подслушивал – повторил слова орга:

– Людям нужен новый вожак.

И спешно – в толпу, за поддержкой:

– Верно?

Толпа нехотя, но одобрительно загудела, закивала, заразводила руками. Нужен, мол. Иначе, мол, – никак.

Денис вздохнул:

– Ясно. А убивать-то зачем?

– Колян все равно не жилец.

Умрет скоро, – не очень уверенно ответил долговязый.

Ожог на нижней части его липа казался маской, полумаской точнее, скрывавшей истинные чувства.

– Не умрет, – спокойно возразил Денис. – Такие так просто не умирают.

– Ну, значит, калекой останется. А зачем нам калека. Такой калека?

Боится! Да он же попросту боится «такого калеку»! Николай прав: бывших вожаков устраняют, чтобы те не мешали новым.

– Колян встанет на ноги, – твердо сказал Денис. – Такие всегда встают на ноги.

– Да не встанет! Сдохнет твой Колян! – зло и упрямо выдал периметровец.

 – Или проведет остаток жизни, ходя под себя. Толку от него теперь – ноль, а возни много. А нам теперь недосуг возиться с инвалидами. Самим бы выжить.

Эти периметровские понимают только язык силы – вот в чем проблема… Денис сжал кулаки. Пообещал:

– Толк будет."

"– Ага! Такой же, как от тебя, – оратор уже переходил на личности, нарывался, надеясь напугать, взять бесхозную власть горлом. – Колян вон хоть девку свою обрюхатил, а ты и того не можешь. Усохнет твоя Иринка без настоящего мужика-то.