\

Следующей целью ханского БТРа стала автоповозка с установленным в кузове пулеметом.

Очередь. Машина перевернулась на полном ходу. Однако горцы оказались не из пугливых. Они не ударились в бегство, а дали мощную ответку. Ханских нукеров и БТР Удуга засыпало стрелами и пулями. Несколько ордынских всадников упали. Бронетранспортеру, правда, вражеский обстрел не навредил. Разве что пулями перебило шест ханского бунчука, и связка белых быконских хвостов упала на землю. Впрочем, главное знамя Орды тут же ловко подхватил кто-то из телохранителей Удуга.

Какой-то кавказец, прорубившийся дальше остальных, неожиданно остановил быконя и, бросив в ножны окровавленный клинок, вынул из седельной сумы небольшую трубу.

То ли самопал, то ли какой-то хитрый самострел.

Быконь стоял не шевелясь, как вкопанный. «Выдрессированная скотина», — подумал Виктор, внимательно наблюдавший за ходом боя.

Не слезая на землю, всадник раздвинул трубу, положил ее себе на плечо и…

— Гранатомет! — вдруг услышал Виктор встревоженный голос А-Ка. — «Муха»!

И тут же — краткий и экспрессивный комментарий, последовавший из уст Костоправа:

— Твою ж ма-а-ать!

Когда нукеры Удуга и экипаж ханского БТРа поняли, какая опасность им угрожает, было уже поздно.

Вражеский гранатометчик как сидел — так и выстрелил: прямо с седла.

Дымная струя прочертила в воздухе приметный росчерк и впечаталась в лобовую броню ханского БТРа.

Увы, броня не спасла.

Под башней полыхнул огненный цветок. Осколками посекло с пяток нукеров, находившихся рядом. Из подбитого БТРа поднялась струйка дыма — на удивление маленькая и жидкая.

И горца-гранатометчика, и его быконя утыкало стрелами и изрешетило пулями практически в следующую же секунду.

Но выстрел уже был произведен. И граната уже поразила цель.

Кто-то откинул бортовой люк БТРа. Дым из машины повалил сильнее.

Ордынцы пытались спасти своего хана.

Битва продолжалась.

— Ал-ла-акба-а-ар!

— Хур-ра! Хур-ра!

Ордынцы подогнали к дымящемуся БТРу повозки с пулеметами и стеной встали на этом рубеже. Степняки не жалели ни стрел, ни патронов, ни собственных жизней.

Телохранители вытащили-таки Удуга из подбитой машины. Заслоняя хана щитами и телами, нукеры эвакуировали хана за купеческие обозы. Насколько успел понять Виктор, Удуг был жив, но то ли серьезно ранен, то ли сильно контужен.

Хан вяло шевелился, его лицо и одежда были в крови.

А горцы словно с цепи сорвались. Поняли, видать, что под гранату попала не простая бронеповозка.

Кавказцы навалились с новой силой. Дико завывая, бросились в решающую атаку в надежде достать и добить хана. Нукеры, оставшиеся возле бронетранспортера, отчаянно отбивались, десятками выкашивая противников. Но стрельба уже начала стихать: у бойцов с обеих сторон заканчивались патроны.