\

И со всякий другой товар такой торговля тоже для моя лучше. Тогда моя одна сама много продавать. Моя одна сама много получать. Для моя конкурента здеся только мешать. Без конкурента здеся моя хорошо. С конкурента — плохо.

— Теперь понятно, — невесело усмехнулся Виктор. — А что ж ты тогда нас всех сразу после чаепития не перерезал?

— Моя — купец, — улыбнулся китаец. — А умная купец не портить зря хорошая товар.

— Погоди-погоди, — тревожное предчувствие кольнуло сердце. Виктор заволновался. — О каком товаре ты говоришь?

— Твоя — сама товар, Вихта. И вся ваша, — китаец обвел взглядом связанных пленников, — тоже товар.

Костоправ замычал и забился еще сильнее. Но Ся-цзы больше не обращал внимания на лекаря.

— Твоя и вся ваша — хорошая товар. Африка-человек вчера приходить смотреть. Африка-человек соглашаться много платить за такая товар. Твоя вчера спрашивать, чем моя торговать с Африка. Моя сегодня отвечать: раб — лучшая товар для африка-человек.

Так вот, значит, какие делишки проворачивает в Бухте китаец! Приводит купцов на постоялый двор к сообщнику. Потом грабит. Обозы и товар забирает себе, людей — продает в рабство.

И хрен что потом докажешь. Если вообще здесь кому-то нужны какие-то доказательства. Ордынские и сибирские купцы в Бухте — чужаки. Кто о них побеспокоится? Кто станет их вызволять? Да и мало похож на купца жалкий раб, уже закованный в цепи.

* * *— Влипли! — процедил сквозь зубы А-Ка, подытоживая невысказанные мысли Виктора.

— У тебя не получилось взять нас тихо, Ся-цзы, — хмуро заметил Виктор. — Ночью здесь стреляли. В городе должны были услышать.

Это, конечно, было слабое утешение. Нет, судя по глумливому хихиканью Ся-цзы, — совсем никакое.

— Для твоя это никак не помогать. Здесь ночью всякое случаться. Даже городской стража бояться улица возле порт. Городской стража сюда мало ходить, почти совсем не ходить. А если и ходить, хороший плата всегда легко решать любой вопрос.

Тем временем в открытом дверном проеме снова нарисовался улыбающийся хозяин постоялого двора. На этот раз — не один. Вместе с пузаном-бухтовцем в темницу заглянул еще один знакомый. Черный «африка-человек» с устрашающей треххвостой плетью в руках.

Африканец что-то сказал бухтовцу. Тот хохотнул и, видимо выполняя роль переводчика, заговорил с Ся-цзы.

Китаец кивнул и тоже улыбнулся. Затем обратился ко всем пленникам сразу:

— Ваша новый хозяин африка-человек сказать, что он делать из ваша хороший дорогой раб. Африка-человек сказать, чтобы ваша гордиться.

— Вот ведь как все поворачивается, — задумчиво пробормотал А-Ка. — А ведь когда-то, говорят, покупали и продавали чернокожих рабов из Африки.

Виктор удивленно посмотрел на Стрельца.

— Я как-то слышал такое в быличке Сказителя, — смутившись, пояснил тот.