\

 — На кой хрен совать в мешок того, кого будут не топить, а жечь?

—

—

—"

"—

—

—

—

—

* * *

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—"

"—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—"

"—

—

* * *

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

* * *"

"—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—"

"* * *"

"* * *

Глава 34"

"* * *

* * *"

"* * *"

"* * *"

"* * *"

"* * *"

"Глава 37"

"* * *

* * *"

"Глава 38"

"* * *"

"* * *

Глава 39

* * *"

"* * *"

"* * *

* * *"

"Глава 40"

"* * *

* * *"

"* * *"

"* * *

* * *"

"* * *"

"* * *"

"* * *

* * *"

"* * *

* * *"

"* * *

Глава 44"

"* * *"

"* * *"

"Руслан Мельников

Берсеркер Скверны

Пролог

– Йап-па йап-па йап-па йап-па… – в заполненном дымом полумраке глухо и монотонно звучали нечеловеческие голоса.

Под мощными стволами камень-деревьев, похожих на торчащие из могил закостеневшие руки мертвецов-великанов, горел небольшой костерок. Толстый полог кронового мха, словно тяжелое пушистое одеяло, накрывал подлесок, и огонь не мог разогнать густых теней.

На нижних ветвях под плотным мшистым покрывалом курились жертвенные фитили, напитывающие воздух едким вонючим дымом.

Еще несколько туго скрученных фитилей дымились в траве возле костра.

Между узловатых корней лежали груды аккуратно вскрытых, будто взрезанных бритвой, человеческих черепов. Зияющие дыры вместо темени, скалящиеся рты, пустые глазницы… Гладкая белая кость выделялась на фоне темной шершавой древесной коры.

Вокруг костра и среди черепов расположились жрецы-шаманы дикарских кланов. Они сидели неподвижно, поджав под себя крепкие длинные ноги и, опершись на мускулистые руки, по-обезьяньи выставленные вперед.

Вонзившиеся в землю когти обеспечивали массивным телам дополнительную устойчивость. Пятнистая зеленая кожа и грязные волосы, смахивавшие на комья только что вытащенного из воды ила, сливались с подлеском. Мышцы полузвериных морд были расслаблены. Маленькие глазки закатились под массивные лбы. С торчащих наружу клыков и оттопыренных губ капала слюна.

Жрецы человекообразных мутантов из Большого Котла могли часами сидеть в полной неподвижности и славить своих богов. Впавшие в транс зеленокожие без конца тянули на одной ноте свое заунывное:

– Йап-па йап-па йап-па йап-па…

Многоголосый гул не умолкал ни на секунду.

Возле каждого мутанта лежало его оружие: обожженная на огне палица из прочной ветки камень-дерева или корявое копье с наконечником, обмазанным парализующей смолой. На шеях жрецов-шаманов висели талисманы кланов. Божества дикарей. Шары Йап-пы, каждый – размером с кулак. Мягкие, упругие. Живые.

Здесь, на жертвенной поляне, они казались даже более живыми, чем носившие их зеленокожие. Шары чуть заметно пульсировали и слабо покачивались на кожаных ремешках.