\

Внутри отчетливо ощущалась вонь выхлопов, мешающаяся с острым уксусным запахом.

Гуся продолжала мять ревущую и рвущуюся из ее объятий машину. Металл поддавался. Кончики шипов появились уже не только в бойницах – несколько игл проткнули крышу и башню и прошли сквозь борта, бронещиток, закрывший водительское окошко, тоже поддался. Острая колючка пронзила бронелист, как бумагу, и с такой же легкостью прошла сквозь триплекс. Многослойное стекло лопнуло, покрывшись паутинкой трещин и матовыми пятнами. Виктор едва успел отпрянуть от острия, целившего ему в череп.

Стонущий металл прогибался под чудовищным давлением снаружи. Трещали сварные швы. Еще немного – и все, и кранты! И что можно сделать? Ни у кого в БТРе не осталось ни одного патрона. Дружинники матерились и тянули из ножен короткие десантные мечи, совершенно бесполезные сейчас.

Запах выхлопов сделался сильнее. Начал захлебываться мотор. Видимо, шипы Гуси проткнули броню двигательного отсека.

Виктор заметил, как Игорь Сибирский снова сжимает в руках гранату. Но теперь князь смотрел на нее вполне осознанным взглядом.

Решил взорвать всех, чтобы не мучились?

Стоп! Есть ведь другое решение! Простое! Элементарное!

Красноглазая Костяника упомянула однажды, что Гуся реагирует на шум. Где громче звук – туда тварь и ползет. Значит, чтобы шипастая гусеница-переросток утратила к ним интерес, всего-то и надо…

Виктор выключил захлебывающийся двигатель. Приказал:

– Тихо всем! Молчок!

И повторил – уже шепотом, глядя в удивленные глаза князя и дружинников:

– Ти-хо!

Молодцы: поняли, поверили.

В бронетранспортере наступила тишина.

Теперь только снаружи слышался скрежет и треск. Некоторое время машину еще ворочало и потряхивало, но через несколько секунд Гуся бросила помятый и не подающий признаков жизни БТР, как наскучившую игрушку. Где-то неподалеку слышался рев, визг и вой котловых тварей. Этот шум привлекал Гусю больше.

– Кажись, уползла гадина, – чуть слышно прошептал князь.

Дружинники тяжело дышали и боялись пошевелиться.

Виктор выглянул наружу. Для этого не обязательно было поднимать бронезаслонки на триплексах или подползать к бойнице: шипы Гуси оставили в броне множество отверстий.

Впечатление было такое, будто БТР изрешетили крупным калибром.

Глава 9

Картина, открывшаяся по ту сторону дырявой брони, ужасала и радовала одновременно. От трупов зеленокожих и от мыслящих шаров из распавшегося Йап-пового кома остались лишь кровавые пятна да белая слизь. Неизвестно как, но Гуся сожрала всех подчистую, и теперь шипастый монстр, волоча по земле расстрелянные сегменты тела, неловко полз туда, где шли яростные межмутантские разборки.