\

И снова потребовал объяснений: – Ну так с чего это у вас любовь такая страстная вдруг случилась? От долгого воздержания, что ли?

– Сам не пойму, – кажется, лекарь даже немного смутился, что было на него совсем не похоже. – Как-то само собой все вышло… Хотел проучить су… девочку… А она вырывалась так, что… Короче, сначала ругались, потом еба… э-э-э… л-любовью занялись, в общем.

– Тебя что, заводит, когда баба во время этого дела матерится, как сапожник?

– Ну не знаю, как-то раньше не пробовал, – пробубнил, отводя взгляд, Костоправ. И поспешно добавил: – Да нет, Золотой, не мели чепухи.

Просто девочка… ну…

– Ну?

– Бойкая… Ты же сам говорил. Шибко хороша, в общем. Здорово, что вы ее с собой взяли.

Ах, девочка хороша?! Ах, здорово, что взяли?! Виктор только покачал головой. А о чем же ты, дружище Костоправ, говорил до того, как затащил Змейку в пещеру? И до того, как сам в ее пещерку… М-м-да… Надо же, как быстро и сильно может измениться мужчина там, где замешана женщина! Даже такой мужик, как Костоправ.

– Вообще-то мы ее не брали, – заметил Виктор. – Она сама…

Сама, блин, взялась на нашу голову.

Виктор, честно говоря, находился сейчас в большом замешательстве. Он всего ожидал от встречи лекаря и Стрелец-бабы, но не такого."

"К тому же теперь непонятно было, как относиться к Змейке. Как к случайной попутчице? Как к подруге друга? Как к наглому «зайцу» на корабле? Как к коварной, соблазняющей мужиков направо и налево стервозе? Хотя нет – судя по поведению Змейки, соблазнять Костоправа она явно не собиралась. Трудно назвать те слова, которыми Стрелец-баба осыпала лекаря, завлекающим мурлыканием. Да и ее глазки, когда эта сладкая парочка обменивалась «любезностями», смотрели отнюдь не кокетливо.

Ага, а вот и сама героиня-любовница, так ее разэдак!

Змейка, целомудренно одергивая одежду, вышла из грота. Глаза – долу, щечки горят. Ну, прямо случайно нашкодившая пай-девочка, а не только что трахавшаяся Стрелец-баба. Значит, и женщины тоже способны меняться при определенных условиях. Даже такие.

Следы «прелюдии», кстати, имелись и на ее лице. Расквашенные губы, подсыхающая сукровица под носом, кровоподтек на щеке и следы от пальцев на шее. Славно, в общем, повеселились ребятки.

Раскрасневшаяся и довольная, как самка быконя после удачного спаривания, Змейка поправила косу и с загадочной улыбочкой прошла мимо Василя. Попыталась пройти, вернее. Ошалевший капитан в последний момент все же поймал девку за рукав:

– Слышь, ты чего там натворила, подруга?

– Не трожь ее, Василь! – развернулся к помору всем корпусом Костоправ. – Пасть, на хрен, порву до пупа! И это… Не твоя она подруга, усек?

Василь дураком не был, и, разумеется, все, что требовалось, понял с лету.