\

Между тем длины цепи хватало лишь на то, чтобы дойти до борта и обратно.

– Отплыфем потальше – токта фас раскуют, – пообещал Аскел.

– Куда уж дальше-то, сир хер? – недовольно пробурчал Костоправ. Его уже начинало мутить от качки.

– Так тальше, чтопы нелься пыло упешать, – терпеливо объяснил Аскел. И сухо добавил: – И я есть не сир хер, я есть хэрсир. Сапомни это, Хрентепе.

Костоправ злобно скрежетнул зубами, но «Хрентепе» проглотил молча. А что делать: сам назвался – теперь терпи.

– И еще фот что сапомните. Таше кокта я фас осфопошу, все рафно мой фойны путет фсекта фас смотреть, – продолжил викинг.

 – Если рус-персеркр путет меня опмануть, то рус-персеркр срасу станет мертфый.

– Ну, это понятно. А насчет оружия чего? – с неуклюжей дипломатичностью осведомился Костоправ.

– Хрентепе, Хрентепе, – устало вздохнул Аскел, качая головой. – Путет пой – путет орушие."

"В общем, «хрен тебе». Викинги относились к потенциальными берсеркерам осторожно. Что ж, Виктор ожидал чего-то подобного. Доверие Аскела и его дружины еще нужно заслужить.

– У-у-у, с-с-сир х-х-хер, – тихонько выцеженный Костоправом сквозь зубы набор звуков больше всего походил на ругательство.

Которое, увы, было услышано.

– Хэрсир! – взорвался Аскел. – Я ше скасал уше: я есть хэрсир! Так есть прафильно! Сирхэр не есть прафильно!

Разъяренный викинг повернулся к Виктору:

– Солото, фаш Хрентепе прафта такой тупой, что не мошет запомнить прафильный поряток пукф?!

– Пукф? – Костоправ расплылся в улыбке. Действительно – малость идиотской. – Ну, ты, сир хер, и сказанул!

– Херсир! – Аскел поднял глаза к небу. – О, феликие поки!

«О боги! – мысленно повторил призыв викинга Виктор.

 – И великие, и не очень! Ну хоть вы вразумите Костоправа!» Не станешь же объяснять предводителю морских разбойников, что выходка лекаря – это не признак непроходимой тупости, а прикол такой. Чисто в Костоправском духе.

– Хэр-сир! – по слогам, словно обращаясь к умственно отсталому, повторил Аскел.

Костоправ молча ухмылялся. Кажется, на время лекарь даже забыл о качке и подступающем недомогании.

Аскел раздосадованно махнул рукой:

– Турак ты, Хрентепе!

В общем, обменялись любезностями…

* * *

Костоправ вскоре совсем расклеился: лекаря снова донимала морская болезнь.

Первое время викинги потешались над немощью «рус-персеркра», которого укачивало даже на легкой волне, но после того, как Костоправа стошнило прямо на палубу, веселье команды сошло на нет. Аскел выдал лекарю мешочек с мелко нарубленными веточками и щепками, пропитанными какой-то дрянью.

– Покрыси это, Хрентепе, – посоветовал хэрсир.

«Покрыси» в устах викинга означало…

– Грызть? – Костоправ озадаченно уставился на покрытые бурым налетом палочки. – Да какого?

– Покрыси и пососи.