\

Костоправ шарахнул ее обломком своего копья. Под палкой отчетливо хрястнули кости черепа.

* * *

А сеть трещала и рвалась. Сдерживать орущую пернатую орду за защитной снастью было уже невозможно. Викинги побросали копья и отмахивались от птиц мечами и секирами.

Аскел опустошил магазин пистолета-пулемета, но ни перезарядить свое оружие, ни скинуть с плеча «калаш» Виктора хэрсир не успел. Не смог он и выхватить меч из ножен.

Истошно орущий красно-белый ком, разметав вокруг ворох перьев и кровяной крап, обрушился на предводителя викингов сверху – из прорехи возле мачтового топа.

С головы Аскела слетела каска, посыпались пластины разодранного нагрудника. Сам викинг отлетел к пленникам. Упал на залитую кровью и облепленную пухом палубу. А вместе с ним…

«Автомат!» – пронеслось в голове Виктора.

Швырнув копье в прыгнувшую вслед за Аскелом птицу, Виктор подхватил «калаш».

Еще одну чайку, сунувшуюся было из-под копья Василя, Виктор приласкал прикладом. Крылатая тварь отскочила, тряся головой, совсем как маленький крылатый быконь.

Виктор передернул затвор.

Щелк! Ага, магазин не пустой. И патрон – в патроннике.

Щелк! Предохранитель опущен.

Соблазн незамедлительно шарахнуть очередью по Аскелу и его дружине, отбивающейся от птиц, был велик. И все же сейчас придется поступить иначе.

Короткой в два-три патрона очередью Виктор встретил чайку, только что получившую прикладом по башке, но опять бросившуюся в атаку. Во все стороны полетела новая порция перьев и крови. Птица тяжело упала на палубные доски.

Та-дах! Та-да-дах! Та-дах! Та-да-дах!

Еще очередь, еще, еще, еще!

Автомат грохотал над Аскелом, вяло ворочающемся в птичьей крови и перьях. Виктор старался стрелять над головами викингов – в птиц, которые валились на судно сверху.

Как бы этого ни хотелось, но команду корабля расстреливать нельзя. Сейчас треклятые морские разбойники оказались временными союзниками.

Патронов он не жалел. Уже не до того!

Пули с легкостью пробивали перьевую защиту и подкожный жир чаек. Над драккаром снова вился снегопад из пуха и перьев и лился кровяной дождь. На снасти, палубу и в воду падали убитые и раненые птицы.

Потом рожок опустел.

А потом…

– А-а-а, мля! Улепетывают, мля! Хренокрылы долболетные, мать их растудыж! – оглушил Виктора вопль Костоправа.

Раздались торжествующие крики викингов. Порыв ветра сдул липшие к лицу пух и перья, и Виктор увидел, как орущие белые птицы отрываются от корабельных снастей, поднимаются вверх и поворачивают назад, а дружинники Аскела добивают раненых и запутавшихся в рваной сети тварей.

Глава 21

Что-то подсказывало Виктору: вряд ли чаек спугнул его автомат. Дело, наверное, все-таки в другом. Сильно отдалившись от гнездовья, твари сами решили повернуть обратно. Мутировавшие чайки – не враны.