\

Разлетелись в разные стороны густые слизистые комья, брызнула кровь – блеклая, какая-то неяркая.

Однако срубить из пушек голову монстра не удалось. Повредить позвоночник – тоже. Раненая тварь рассвирепела.

По ушам резануло неожиданно тонкое шипение, переходящее в пронзительный свист. Вокруг судна взбурлила вода. Над волнами появились кольца длинного извивающегося тела.

– Фигасе шланг, елы-палы! – выдохнул Костоправ.

Виктор тоже тихонько выругался. Он догадывался, что морской дракон – тварь не из мелких, но что она окажется настолько длинной, для него оказалось неприятным сюрпризом.

Чудовище не уступало по размерам котловой Гусе и, пожалуй, даже превосходило ее.

Голова гадины снова втянулась в воду. Аскел едва успел выпустить очередь по открытым рваным ранам на ее шее, но и это, увы, не помогло. Драконий свист и шипение потонули в громком всплеске. А потом началось…

Чешуйчатые кольца норовили опрокинуть, обвить, раздавить и утянуть судно на дно. Драккар прыгал в бурлящей воде, как поплавок на снасти, в которую попалась крупная рыбина. Бухали самопалы, короткими очередями стрелял Аскел, били лучники и арбалетчики.

Трещали доски и корабельный такелаж. Падали в воду вывешенные вдоль бортов щиты. Толстое драконье тело, наваливающееся на борта и палубу, кололи баграми и копьями, рубили мечами и секирами. Чешуя, конечно, защищала тварь, но не лучше, чем кольчуга или панцирь врага, которые при желании, определенном умении и должной силе все-таки можно пробить.

Пробивали… Срубали чешуйчатые пластины, оставляли глубокие раны, лили на палубу холодную блеклую кровь. Однако и тварь не оставалась в долгу.

Вот кого-то сшибло за борт ударом хвоста.

Вот кого-то зажало и размозжило в кольцах-тисках. А вот кого-то смыло волной, поднятой морским змеем.

Русы дрались вместе со всеми. Когда тяжелая петля гибкого тела захлестнула основание мачты, именно они спасли драккар.

– Ах ты ж змеюка-падлюка-сука! – взревел Костоправ, обрушив секиру на склизкую чешую.

Лезвие ударило по дернувшемуся телу под наклоном, вскользь, что, впрочем, тоже оказалось неплохо: тяжелая секира стесала приличный кус защитной чешуи. С пяток чешуек разлетелось по палубе, как осколки разбитого кувшина, кровоточащий клок срубленной шкуры ляпнулся лекарю под ноги.

Виктор и Змейка тоже успели рубануть по паре раз, кромсая незащищенное мясо. Василь глубоко под чешуйчатую шкуру твари всадил копье. Наконечник скрылся во влажной плоти и, похоже, задел позвоночник.

Живая петля дернулась и соскользнула с мачты за борт, унеся засевшее в ране копье помора. Но еще две такие петли уже опутывали корабль с кормы и носа, сгребая в воду людей и опасно раскачивая драккар.

Стрельбы больше слышно не было.