\

Инквизитор прервал молитву и поднял голову. Он обернулся не сразу, но Виктор увидел его лицо в зеркале над Ковчежцем. Да, это был тот самый крестоносец, который обносил ландскнехтов орденской реликвией. Верховный Магистр Йохан Остландский. Выбритые скулы, поджатые тонкие губы, горящие глаза фанатика, высокий лоб, на котором – Виктор отчетливо различил это в смешанном электрическом и свечном свете – отпечатался черный крест с ларца. След от Ковчежца быстро впитывался в кожу.

И что бы все это значило?

– Что за хрень тут происходит?! – похожий вопрос, видимо, мучил и Костоправа. Хотя лекарь говорил вполголоса, в напряженной гулкой тишине пустой комнаты его «полголоса» прозвучало как глас вопиющего в пустыне. – Нам толмач не положен, что ли?

Магистр поднялся с колен и повернулся к пленникам.

– Переводчик не понадобится, – неожиданно ответил он. На чистейшем русском, между прочим.

Ну, надо же! Виктор ошарашенно захлопал глазами. Сначала трехбровый, потом брат Фридрих, теперь сам его преподобие… И все, блин, знатоки великого и могучего. Прямо не Орден Святой Инквизиции, а клуб любителей русского языка!

* * *– Удивлены? – на лице Йохана Остландского появилась насмешливая и не очень искренняя улыбка. – Думали, Верховный Магистр Святой Инквизиции не знает русского?

«А откуда бы ему знать-то? – мысленно прикинул Виктор. – Разве что…»

– Служба в русской миссии? – спросил он.

Мало ли… Может, свою молодость Магистр провел где-нибудь в Бухте. Хотя, что-то слишком складно шпарит этот Инквизитор для обычного миссионера. Почти без акцента. Вернее, с акцентом, но так говорят, скорее, когда забывают родной язык, а не когда недоучили чужой.

Магистр загадочно улыбался.

– А может ты, сука, сам русский? – не сдержался Костоправ. – А, мать твою? Может, никакой ты не Йохан?

А, ёханый бабай?

Лекарь присовокупил еще несколько забористых ругательств. То ли счел, что терять им все равно уже нечего, то ли просто высказался в сердцах. Или он просто так проверяет собеседника?

С лица Инквизитора сползала улыбка. Ишь ты, а ведь понял! Все понял! И, видать, не понравилось его преподобию такое общение."

"Крестоносец процедил несколько ответных ругательств из безграничного запаса великого и могучего. Причем сделал это так смачно, что у Виктора отвисла челюсть. Магистр Святой Инквизиции, оказывается, способен потягаться в сквернословии даже с Костоправом. Кто бы мог подумать?!

– Вот же ж мля! Точно русский, – вытаращился Костоправ. Впрочем, радости от негаданной встречи с земляком он явно не испытывал.

– Иван, – сухо добавил крестоносец. – Это мое настоящее имя. Но я им давно не пользуюсь. Йохан Остландский звучит более… м-м-м… уместно, скажем так.

«Иван! – Виктор обалдело смотрел на Инквизитора.