\

В её поведении, жестах, движении — всё говорило о сотнях лет отбора особой породы людей, рождённых управлять другими. Такую я её ещё не видел, до этого она пыталась скрыть своё происхождение и даже очень удачно это делала. Присмотревшись, я увидел еле заметную дымку вокруг неё. Это определённо магия, только не в обычном понимании, всё в ней заявляло о себе, как о человеке, которому все окружающие должны подчиняться. Даже мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы снять это наваждение, поэтому я, встав со своего места, подошёл к ней и сказал:

— Как всегда, выглядишь божественно, — после чего, следуя этикету, взял её за руку и проводил к столику, придвинув за ней стул, после чего уселся сам.

Алина смотрела на соперницу, прищурив глаза. Да именно на соперницу, так смотрят готовые бросится в бой женщины, готовые идти до конца.

— Алина, позволь представить мою хорошую знакомую — княжну Анну. Анна, это Алина, студентка лекарь, которая вместе со мной оказала помощь пострадавшим в аварии людям. Что тебе заказать? Тут неплохое мороженое, да и пирожки неплохие… — спросил я.

Она молчала секунд пятнадцать, безотрывно смотря на Алину, после чего внезапно улыбнулась и, посмотрев на меня, сказала:

— Возьми мне клубничное.

При этом она посмотрела на лежащий на столе кулон.

— Спасибо, Глеб, за подарок, — произнесла Алина, надевая его на свою шею и с победным, и в то же время и мстительным, выражением посмотрев на княжну.

Наша встреча развивалась явно не по моему сценарию. В глазах обеих девушек вспыхнул зеленоватый огонь, ещё один миг, и они точно вцепятся друг в друга.

Глава 11. Худой мир, лучше хорошей войны

Княжна.

Я летела на четырёхкрыле, который рассекал четырьмя огромными винтами воздух.

Последнее достижение научной мысли, но техника тяжело проникает во все сферы, даже сейчас полёт подстраховывают два сильных мага воздуха, которые при внезапном магическом возмущении позволят безопасно посадить летательный аппарат на землю. Поездка, в принципе, удалась, теперь можно немного расслабиться и помечтать, определённо у неё всё получится, у неё есть все шансы получить Глеба себе. При мысли о молодом парне, у неё всё сжалось внизу живота, и она даже слегка прикусила губу, чтобы не показать своих чувств окружающим. Такого сильного желания к мужчинам она никогда не испытывала, и эти чувства её откровенно пугали. Она не готова его делить ни с кем, чтобы там не заявлял её отец. Он должен принадлежать только ей, и она теперь прекрасно понимала свою мать, которая чуть не прибила её отца, когда узнала об его романе с одной из аристократок. Чувство гнева при мысли, что Глеб может ей изменить, подняло в ней чувство возмущения, она опять прикусила губу, чтобы сдержать свои чувства.