\

И не имеет значение, носишь ты его с собой, или он лежит у тебя дома. Скрывать это ты не имеешь права, иначе наказать могут уже тебя. Похожий орден был у моего деда, так он очень жалел, что его наградили им, но зато он дожил до глубокой старости, — ответила она.

— Ты сейчас куда? — спросил я.

— К фонтану, нужно помедитировать, — сказала она, подмигнув. Рядом собралась уже большая толпа студентов, которые наблюдали за нами издалека.

— К сожалению, мне в другую сторону, поэтому в этот раз провожать не буду, у меня через полчаса назначена встреча, поэтому, извини, я тороплюсь, — сказал я, и на этом мы расстались.

Чувствуя, что я не успеваю на встречу, мне пришлось заказать такси. Ехать пришлось на самую окраину в промышленный район, и я рад, что поехал на такси, так как сам бы я точно не нашёл требуемое мне здание. С водителем я договорился, что он будет меня ждать, после чего я направился к небольшому забору с широкими ржавыми воротами и вывеской над ними «Паровые котлы Шольца».

В калитку, расположенную прямо в дверях, пришлось долго стучать, прежде чем мне открыл пожилой охранник.

— Вы к кому?

— У меня назначена на восемнадцать часов встреча с господином Шольцем, — ответил я.

— А не молоды ли вы?.. Хотя о чём я, походите, он уже ждёт, — сказал дед, пропуская меня вперёд. Когда я зашёл, то увидел снаряжённый арбалет, который стоял рядом с дверью.

— Идите до главного входа в то кирпичное здание и как войдёте, то сразу направо будет лестница, вам на второй этаж, — сказал дед, закрывая калитку и прикрывая собой стоящий арбалет.

По нынешним законам, держать его снаряжённым, разрешалось только в особые моменты, когда объявляется чрезвычайное или военное положение.

А за такое могут и наказать крупным штрафом. Если у них тут охрана ходит с заряженными арбалетами, значит, у них есть проблемы, и нужно всё внимательно выяснить. Не хочется влезать в местные разборки, хотя и завод меня, честно сказать, заинтересовал.

Пройдя по указанному маршруту, я поднялся по металлической лестнице на второй этаж, надстроенный над правой стороной огромного цеха, заставленного различным оборудованием.

Постучавшись в кабинет с надписью «Директор», я открыл дверь.

— Господин Шольц? — спросил я у пожилого мужчины, лет шестидесяти, одетым в строгий деловой костюм, выцветший от времени, но ещё сохранивший былой лоск.

Сидел он за небольшим столом из красного дерева. Вообще, вся обстановка, говорила о том, что когда-то предприятие явно процветало, но сейчас уже длительное время существует практически в убыток.

— Да, молодой человек, это с вами я говорил по телефону? Мне кажется, вы слишком юны, но всё равно, раз приехали, проходите, присаживайтесь, рассказывайте, что вы хотели.