\

Видимо, именно по этой причине он смело подошёл так близко к стрелкам и подставил под их выстрелы свой затылок. Сам Сига никогда бы так не сделал. Он не так глуп, чтобы доверять союзникам из Кру, чего бы они ему не пообещали взамен на содействие.

Похоже, двойник был совсем не сведущ в вопросах магии и не смог определить, что его защита уже не действует. Не подозревая о проблеме, своей демонстрацией спины, и тем, как надменно он отдавал приказы командиру чужой армии, он спровоцировал капитана Шпица атаковать себя. Эти догадки подтвердились намного раньше, чем Прах мог себе представить.

За его спиной появилась фигура в тёмном плаще. Вздрогнув, король повернулся и выставил факел перед собой.

— Кто ты?! Назовись, — потребовал он, и не дожидаясь ответа, самой короткой фразой активировал своё сильнейшее защитное заклинание.

— Бесполезно, Ваше Величество, ваши жалкие попытки защититься ничего не изменят. Против меня у вас нет шасов.

— Кто ты?

— Неужели не узнаете, если не видите лица. Я разочарован. Это же я, архимаг Сига Вермухт, в отличии от вас, Ваше Величество, настоящий архимаг, сильнейший маг Тарта, а возможно и всего мира.

— Брат?! Почему ты… Погоди-ка… почему тебя пропустила охрана?

— Ещё не догадались? Мне нет нужды спрашивать разрешения у охраны. Я могу перемещаться куда захочу и когда захочу. Да, это удовольствие из разряда дорогих, но на что мне владение четырьмя заклинаниями высокого уровня в день, если я не буду ими пользоваться, когда мне это нужно.

— Для чего ты явился сюда? Хочешь забрать мою жизнь, отобрать Королевство?

— Я пришел восстановить справедливость. Я более талантлив и умен, одарен в магии и умею договариваться, чтобы мирно править Тартом.

Долго я этого не принимал, не мог осмелиться принять свою судьбу, но моя возлюбленная открыла мне глаза, вселила в меня потерянную уверенность и указала верный путь.

— Твоя возлюбленная? О ком ты говоришь?

— Я все расскажу, если ты наденешь вот эти браслеты и проследуешь в более удобное место, сказал мужчина в плаще и бросил на пол перед королем железные кандалы.

— Я не стану одевать оковы. Если желаешь меня убить, то просто сделай это и не нужно меня унижать.

— О-о-о, как ты заговорил, а я тоже просил тебя о справедливости о защите моей чести и достоинства, но ты отмахнулся от меня, как от мусора, брат.

Да, и можешь не пытаться сбежать или звать слуг. Это бесполезно. Все кто отказался мне подчиниться уже мертвы. Одень кандалы или я действительно заставлю тебя почувствовать, что такое истинное унижение, как то, что ты мне нанес, проткнув дважды кинжалом. Я умолял тебя о пощаде, но ты бил и колол, словно я свинья, которую забивают в хлеву. Я ничего не забыл. Моя возлюбленная не дала мне забыть.