\

Это желание или зреет внутри человека или умирает вместе с его мечтами и надеждами в череде безликих дней близнецов.

Я окончательно перестал слушать, о чем трещит бестолковый старик, когда пришёл к входу в подземную сокровищницу, у которой столпился сразу десяток гвардейцев. Их угрюмый вид и повышенная тревожность показались мне подозрительными. И разумеется, они не собирались пропускать меня на аудиенцию к отцу. Я не стушевался и к удивлению выпучившего глаза старика, предупредил:

— У вас есть ровно тридцать секунд, чтобы уйти отсюда на своих ногах. Кто не успеет свалить пусть пеняет на себя.

— Я не расслышал, этот малыш нам угрожает? — ухмыльнулся один из гвардейцев, настоящий великан под два с половиной метра.

— Тебе слова не давали, жирдяй, — огрызнулся я, и применив поле Ци, резко стукнул его затылком о каменную стенку за спиной.

На глазах притихших стражей великан обмяк и без чувств сполз по стене на пол.

— Время пошло. Этого я просто оглушил, вас — убью, — сухо предупредил я, стараясь быть настолько убедительным, насколько мог быть убедительным худощавый паренёк двенадцати лет, с нежными чертами лица и по-детски всклокоченными белокурыми локонами, упавшими на лицо.

Предупреждение растворилось в угрюмых лицах напрягшихся гвардейцев. Им гордость не позволяла сбежать, особенно, на глазах товарищей."

"— Я не хочу вас убивать, но всегда держу свое слово, — тяжело вздохнув, добавил я, — если вы думаете, что можете мне противостоять, то вы сильно ошибаетесь, я архимаг с трехтысячным уровнем сердцевины, для вас — живой бог. Даю ещё десять секунд уйти живыми или размажу вас по стенам.

Один мужчина вдруг дал слабину и кинулся бежать прочь.

Этого недостойного примера самосохранения оказалось достаточно, чтобы за ним рвануло ещё четверо. Пятёрка тугодумов осталась на месте, просто не поверив моим угрозам. Я сделал ещё одну попытку запугать стражу и стиснув шлем ближайшего гвардейца, заставил его вопить от боли, вызванной ломающим кости металлом. Он вздрогнул всем телом, после чего череп хрустнул и содержимое головы кровавыми брызгами обдало стоящих рядом товарищей. Труп рухнул на землю, словно тряпичная кукла.

Придавил я совсем слабо, но хрупкий черепок оказался по ощущениям не толще скорлупы куриного яйца.

Никогда не видевшие ничего подобного гвардейцы наконец осознали, что я не шучу и кинулись врассыпную. Чтобы придать им скорости, я легонько подтолкнул их в спину, заставив также вопить от страха оказаться раздавленными, словно гнилое яблоко.

Путь в недра сокровищницы был свободен, но я не учел, что ключи от дверного замка висели на поясе у кого-то из беглецов, пришлось втолкнуть её внутрь подземелья вместе с вырванными петлями и замурованной в камень рамой.