\

Об этой проблеме прекрасно знал умирающий Прах, признавая его наследником, и конечно же, бесстыдно использующий статус регента герцог де Боль. Он знал, что без него я ничего не смогу и поэтому распоряжался властью и раскидывался деньгами так смело.

Проблемы с лояльностью подданных малолетнему правителю не заставили себя ждать. Меня предали в первый же день, причем все, кто вообще мог это сделать. Королевская гвардия разбежалась первой, ещё с вечера, прихватив с собой дорогостоящее оружие и доспехи. Не учел я скорость распространения сплетней, а новость о заточении регента распространилась среди его слуг, как лесной пожар.

Раздетая мной охрана герцога де Боля постаралась на славу. Они и про жестокую казнь товарища трубили на каждом углу. История быстро обрастала ещё более пугающими выдумками.

Каждый новый правитель проводит чистки в окружении и не дожидаясь, когда я начну физически уничтожать предателей, многие верные союзники герцога сбежали из столицы. Впрочем, я не особо расстроился. Все равно разогнал бы этих дармоедов, а вот за воровство дорогостоящего оружия и доспехов с беглых гвардейцев обязательно спрошу при нашей новой встрече.

Такое спускать нельзя. Под видом моих слуг они могут устроить черный пиар, который создаст обо мне неправильное впечатление."

"Так как регент оказался в темнице, все нанятые им люди не знали, как им быть. В итоге это стало поводом для массового бегства слуг прямо в выданной для службы униформе. Многие прихватили с собой и уже полученный за две недели аванс. Конечно, я мог понять людей.

Им тяжело было расстаться с уже полученными деньгами. А кому-то и возвращать было уже нечего, так как аванс уже потрачен. Не стал ничего требовать, отбирать, и поплатился за проявленную мягкость. Герцог Боль сбежал из темницы первой же ночью. Я никого не обшаривал, не гнобил, просто забрал связку с ключами от подземного этажа, но у кого-то из слуг имелись копии ключей и кроме ценного узника я также лишился примерно четверти казны.

Несмотря на моё объявление, что регент отстранён от исполнения своих обязанностей и посажен под арест за растрату казны, во время бегства из города его не остановила коррумпированная городская стража.

Мне пришлось лично выявлять и казнить на городской площади взяточников, с которыми расплатились моим же золотом. Смерть за взяточничество горожане посчитали зверством. В Тарте коррупция не считалась тяжким преступлением. Я объявил, что теперь будет иначе и среди столичных жителей началась настоящая паника.