\

По слухам, таких рабынь там находилось даже больше, чем зрелых женщин, поэтому моё первое посещение Пагоды духа из осторожной разведки под личиной желающего присоединиться к клану Фу ученика, невольно превратилось в беспощадный разгром похотливых работорговцев и спасение тысяч томящихся в подземелье узниц.

На меня словно накатило временное помешательство. Я напрочь забыл о том, что пришел ради последующего путешествия на запад и не успокоился, пока не перебил самодовольных хозяев пагоды и всех их прислужников, тюремщиков, посмевших встать у меня на пути.

Когда состояние аффекта прошло, и я узрел, что натворил, то обнаружил сначала в подвале, затем во дворе и на стенах крепости более трех сотен с особой жестокостью убитых людей.

О гибели некоторых напоминали лишь мелкие ошметки тел и пугающие кровавые пятна. Похоже, в какой-то момент я действительно полностью сорвался с катушек. Обезумел. Не ожидал от себя проявления слепой ярости. Стала понятна удивившая меня первая реакция освобожденных рабынь. Они застывали в камерах в ужасе, боясь шелохнуться, когда я ломал и вырывал с мясом удерживающие их решетки.

Когда я увидел, во что превратился к концу боя, то сам всё понял. Мои волосы на голове слиплись и вздыбились от сгустков засохшей крови. На одежде и открытых участках кожи не осталось ни одного не залитого почерневшей кровью пятнышка. Я выглядел, не как человек, а как кровожадный демон, пришедший разорвать всех людей на куски. Но когда последний противник пал и я отмыл в ведре лицо от чужой крови, то от меня перестали шарахаться, хотя все ещё боялись смотреть в глаза.

Пленниц в Пагоду согнали со всей западной Баркады.

Их было так много, что возник вопрос, куда их теперь девать? Благо, братья, мужья и безутешные родители некоторых из угнанных в Пагоду пленниц в момент, когда я открыл главные ворота, паслись неподалеку от крепости и с воплями радости кинулись навстречу своим дорогим чадам.

Но быстро пристроить удалось лишь треть обездоленных. Мне пришлось ещё потрудиться, устроить разгром резиденции мэра, находившейся по соседству с городом-портом и ещё двух укрепленных застав, где обитали представители боевой верхушки клана Фу, чтобы обеспечить им безопасное бегство к родным.

Вскоре местные жители не подававшие голоса, так как их родные находились в заложниках, намного осмелели и началось массовое восстание против тирании оккупантов. В основном в вооруженном сопротивлении принимали участие родственники похищенных в рабство женщин. Во главе одного из таких отрядов к вечеру я прибыл в находившуюся севернее столицу Баркады и помог очистить замок правителя от нескольких ""союзников"" из-за моря.