\

Утром, после истерики дочери, Натаниэль приказал закрыть Шантию в её комнате. Он никак не мог принять окончательное решение на её счет. Сам склонялся к уходу из жизни, молчаливым согласием получил ответы и от членов своей семьи, и только Шантия яростно сопротивлялась его желанию уйти достойно королевского рода."

"Времени совсем не осталось, когда дворфы начнут засыпать замок булыжниками, стены цитадели могут обрушиться вовнутрь и она станет усыпальницей для всех. Он должен был решить, отправлять Шантию с остатками стражи вслед за сбежавшими на север родственниками или напоить её ядом против её воли.

Умерщвление юной дочери никак не давало покоя душе мужчины. Король вернулся в цитадель и собрал всех членов королевской семьи в главном зале. По его приказу стража привела и Шантию.

На глазах присутствующих по серебряным чашам разлили ядовитое зелье, разбавленное для облегчения приема в сладком напитке. Натаниэль, стоявший в изголовье стола, взял стоявшую перед ним чашу в руки и смотря куда-то сквозь стены, объявил:

— Я — правитель Королевства Эльфов, пятый и последний хозяин разрушенной врагом Алессии, следуя заветам великих предков, желаю закончить свою жизнь с честью.

Когда ненавистные дворфы разобьют стены этой крепости, а произойдет это совсем скоро, все кого они смогут пленить, подвергнутся невыносимым унижениям, пыткам и издевательствам. Пока этого не произошло, я предлагаю всем вам выпить из бокала сонного зелья и уснуть вместе со мной навсегда.

Чтобы помочь присутствующим последовать его примеру, Натаниэль залпом выпил содержимое чаши, небрежно откинул её в сторону и медленно опустился в кресло. На его лице не было страха или печали.

Там появилась странная ухмылка. Он наконец нашел решение. Выпив яд первым, он избавил себя от необходимости принимать решение. Теперь будет неважно, даже если он сделает это один, а вся остальная семья за ним не последует, ему не нужно будет заставлять Шантию.

Тем не менее, не успел он сомкнуть глаз, как чашу осушила его супруга и два младших сына. Медлил лишь наследный принц. Он метался между меркнущим на глазах отцом и брезгливо опрокинувшей поставленную перед ней чашу Шантией. Он был посередине между окончательно отчаявшимся и принявшим печальный финал правителем и категорически не желающей смотреть правде в глаза наивной, младшей сестрой.

Она не собиралась сдаваться и заявила:

— Любимый спасет меня!

В словах девушки не было здравого смыла, одни наивные фантазии. Принц обвел взглядом застывшего в нелепой позе отца, уткнувшуюся в стол лицом мать, завалившихся друг на друга, держащихся за руки младших братьев и хмурые лица готовых выполнить любой приказ господина слуг и также залпом выпил свою чашу, не отдав никому последнего приказа.