\

— Держи!

Меланхолично жуя батончик и пытаясь переварить: что за херня, вообще, творится в последнее время? Я не обратил сначала внимание на то, как Барбара свалила со сцены, а ученики стали собираться у своих руководителей.

— Группа 1-А! — раздался знакомый голос. — Все ко мне!

Медленно повернув голову и продолжая жевать, я упёр свой взгляд в того, кто должен являться нашим преподом.

— Ну это, вообще, ни в какие рамки…

— Она красивая, — пробасил Леонард, покраснел и снова завёлся. — Маменьки говорили мне, что девушкам нужно дарить цветы…

Я не слушал, что несёт этот бык-переросток, а просто смотрел на Викторию, собиравшую учеников моей группы вокруг себя.

— Тебе ещё? — спросил Эдвард, видя в моей руке пустую обёртку шоколадки. — У меня, если что, запасов много! Я заранее на целый семестр набрал!

— Да не, хватит, — помотал я головой и поморщился.

Стоило мне подняться со своего места, как наши с Викторией взгляды встретились. Она вскинула нос кверху и, сверкнув зелёными глазами, победно ухмыльнулась, прошептав одними губами:

— Ты попал, Райан...

Глава 7

— Раз все расселись, — с улыбкой говорила Виктория, стоя подле учительского стола аудитории.

— Начнём наше вводное занятие со знакомства! Как вы уже поняли, — играла она на публику. — Я буду вашим классным руководителем на весь период учёбы в академии! Зовут меня Романова Виктория Юрьевна!

— А сколько вам лет, Виктория Юрьевна? — смущаясь, спросил здоровяк Лео.

— Это секретная информация, — прищурилась она. — А вы у нас?

— Леонард Лоуренс, — мигом понял бычок и подорвался с места, встав по стойке смирно и гаркнув. — Девятнадцать лет! Холост, детей нет! Люблю собак, шашлык и банановое пюре!"

"— А ещё стероиды, — добавил кто-то в классе, и все посмеялись, от чего Лео сдулся.

— Очень познавательно, Леонард, — кивнула с улыбкой Виктория. — Спасибо за твою смелость и представление. А теперь, — взяла она со стола в руки красный журнал. — Давайте по списку.

— Джозеф Абрамс, — назвала она первое имя, и очкарик поднялся с места. — Расскажи кратко о себе.

— Восемнадцать лет, — поправил он очки. — Люблю конный спорт, стрельбу, фехтование. Ненавижу шумных выскочек.

— Это он о ком? — тихо спросил у меня Эдвард, сидевший рядом и без палева уминающий очередную шоколадку.

— Посмотрел вроде на тебя, — шёпотом ответил я, видя, как очкарик бросил на нас свой взгляд.

Толстяк задумался и перестал жевать, но мигом отвис и покачал головой, сказав:

— Не, я тихий и незаметный.

— Ага, — хмыкнул я. — Прям рыжий ниндзя из Беверли Хиллз.

— Откуда ты знаешь, где я живу?! — удивился толстяк.

— У тебя на сумке брелок, — ткнул я пальцем.

— Точно…

— Кхм! Мы вам не мешаем?! — крикнула Виктория недовольно.

— Нет-нет, — махнул толстяк, смотря на меня.