\

В этот же момент прозвучал тихий пшик, и оператор турели, с пробитой башкой, рухнул лицом на панель управления. Я скинул его с кожаного сидения и с ухмылкой произнёс:

— Ну что, дадим огонька?

Оттянув рычаг, почувствовал лёгкую вибрацию сидушки, и крупнокалиберная пушка застрочила по выбежавшим из дома гвардейцам Валевских.

ДУФ!ДУФ!ДУФ! — снаряды вылетали мягко, несмотря на калибр и высокую скорострельность. Охеренно приятное ощущение. Отработав первый боекомплект по пехоте и прошив три бронированных внедорожника, которые мчались с охранного поста южных ворот к прорыву вторженцев, хмыкнул:

— Ладно, подсобили нашим, и хватит, — наскоро поднялся с сиденья турели, нагретые стволы которой исходили дымом.

— А он хорош, — прошептал кто-то из группы.

— За дело, — махнул я рукой, видя, как снайпер бежит в нашу сторону. — Мы не должны дать Валевскому сбежать.

Пробравшись в особняк, наша группа ворвалась в богато обставленную гостиную. Высокие потолки и широкие окна. Стены украшенные резными деревянными панелями и золотистыми обоями с тонкими узорами. В центре комнаты располагался большой круглый стол из темного дерева, вокруг которого находились мягкие кресла и диваны с золотистыми ножками и бархатными подушками.

Валевский определённо жил на широкую ногу… Подумал я, отдав приказ и сорвавшись на бег по ковру в сторону двухстворчатых дверей. Чертежи помню, так что чувствовал себя, как дома. Медленно открыв двери, заглянул в ветвистый коридор, ведущий в главное крыло и кухню.

Раздался звук топота десятков ботинок. Я резко закрыл двери и шикнул своим затихнуть. Бег усилился, через порожек виднелись тени людей, а их главный подгонял группу, спешащую на главный бой.

— Как ты заметил их? — с недоумением спросила одна из девушек нашего отряда. — Я их не слышала вообще…

Потому, что у тебя нет вампирского слуха, глупышка.

— Идём дальше, — посмотрел я на неё цепким взглядом. — И молча.

Дождавшись, когда солдаты пробежали мимо, мы проникли через двери и двинулись по коридору, стараясь не переходить на бег, но торопясь. Красный ковёр устилал наш путь, будто вёл к самой цели. На стенах висело множество картин, парочка из которых точно стоила баснословных денег.

До нужной лестницы оставалось пройти не так много, но именно в этот момент из-за угла коридора вышел сухой старик с чертами лица Островитян. Загорелая кожа, узкий прищур тёмных глаз и редкая, но длинная борода. Одетый в бордового цвета фрак, он посмотрел на нас прищуренными глазами, один из которых закрывал монокль, и провёл рукой по седой бороде.

— Господин не ошибся, — прохрипел он, делая шаг в нашу сторону. — Он никогда не ошибается. Здесь вы и найдёте свою смерть, нарушители.