\

Со скрипом, стальная преграда рухнула к моим ботинкам, подняв ворох пыли и придавив тело одного из мёртвых гвардейцев.

Вновь сорвался на бег, стремительно набирая скорость. В туннеле стоял полумрак, который освещали редкие грязные лампы. Отсыревшие кирпичные стены, покрытые плесенью. Под ногами мелкие лужи. Зрение, после раннего глотка крови, молниеносно адаптировалось к новым условиям, а запах моих жертв становился всё отчетливее. Одна из жён Валевского порезалась о камень, тихий вскрик достиг моих ушей, а голод усилился десятикратно.

Глаза под маской вспыхнули кроваво-красным светом, рот заполнила слюна, а в разуме всё сильнее звучало лишь одно слово: ЕДА.

— Быстрее! Мы почти выбрались! — достиг моего слуха взбудораженный голос Валевского, поддерживающего раненную супругу.

— Август, я что-то слышу! — с испугом произнесла одна из женщин и обернулась назад. — О-о-о, н-нет… АВГУСТ!

Валевский повернул голову и увидел меня. Вот это взгляд… Да он сейчас обделается. Правильно, мясо. Бойся, содрогайся в страхе. Зря ты затеял эту игру, не зная правил.

Вытаскивая меч из ножен, я рассчитывал на любой расклад.

На то, что он вступит со мной в бой и проиграет. На то, что он попытается договориться и будет умолять о пощаде. Но то, что произошло, заставило меня знатно удивиться.

— НЕТ! НЕ ПОДХОДИ!!! — прокричал Август истерично и толкнул в мою сторону свою раненую жену, после чего со всех ног рванул прочь, по туннелю.

Ловко извернувшись, я поймал побледневшую и испуганную женщину.

— Август… — её губы дрожа в страхе, неверяще произнесли его имя. По щекам слёзы, а сердце стучало так сильно, что отбивало барабанный ритм в моих ушах.

Она сглотнула и посмотрела в мою маску, ожидая своей участи.

Другая же жена Валевского, видя предательство мужа, бросилась на меня, защищая подругу. Ну как бросилась. Стукнула по плечу, а затем заревела:

— К-как он мог?!.. — раздался её крик в полумраке туннеля.

— Сели, живо! — прохрипел я.

И эти две брошенные аристократки, послушно заткнулись, усевшись на задницы. Блеснула сталь моего клинка. А с ночнушки раненой отвалился лоскут ткани, оголив её бёдра. Обмотав ей рану на ноге двумя оборотами, затянул и завязал.

— Сидите здесь и ждите, — поднялся я и вновь уловил запах Валевского.

— Попробуете сбежать, найду и прикончу. Ясно?

Короткие обречённые кивки, и я побежал за своей добычей. Чёртов трус. Даже твой запах изменился, став просто отвратительным.

Через двести метров запах стал сильнее, а до слуха донёсся звук заработавшего механизма. Всё же Август добрался до выхода.

Поворот, рывок и вновь бег. В конце туннеля показалась дверь, которую Валевский всеми силами пытался закрыть. Он тужился, напрягался и обливался потом. Увидев меня, со страху добавил усилия.