\

Она не успела ничего предпринять, как моя рука схватила её за голову и мне открылся прекрасный вид мягкой плоти. Кровь бежала по венам на её шее, пульсируя и будоража сознание.

— П-пожалуйста… — молила она, а из её глаз текли слёзы, но вскоре слова сменились бессильным хрипом, как только мои клыки впились в плоть.

Никакой пощады. Никакой жалости. Они лишь мясо и еда. Не более.

Опустошив за несколько секунд тело некогда красивой девушки, отбросил её иссохший труп и задрал голову к ночному небу. Луна была столь близка, будто вышла на небосвод специально для меня.

Она постепенно окрашивалась в багровый цвет, от чего я не сдержал улыбки. Так было и в моём мире… Каждый раз, когда рождался или просыпался Первородный.

Я лениво повернул голову и взглянул на жмущихся героев, которые вовсю проявили свои Покровы и силу. Место сражения, что менее пятнадцати минут назад было красивым парком с ратушей и административными зданиями, превратилось в последствие ковровой бомбардировки.

— Страх… — провёл я окровавленной рукой по волосам, а мой рот медленно растянулся в улыбке, оголив клыки. — Вы пропахли им. Я вижу каждого из вас насквозь.

Лицемеры, трусы, убийцы, насильники, мрази. Вы не лучше тех, против кого сражаетесь…

— Закрой пасть, выродок! Сдавайся или умри! — рявкнул кто-то в толпе.

— … Но мне без разницы, кто — вы, — мой оскал стал ещё шире, а тело наливалось большей мощью, чем раньше. — Ведь вы всего-лишь скот. А как известно… — сделал я паузу. — Скот принято забивать!

И вновь в меня полетела смесь из коктейля способностей Элементалов. Малефики бросили в атаку своих духов, Жизняки пытались спасти раненных, Менталы воздействовать психически, а Физики… Физики уже сдохли.

Ринувшись в атаку на эту армию, я насадил когтями ближайшего, разорвал его на две половины и бросился дальше. Каждый мой удар отнимал чью-то жизнь, поднимая вопль боли и страданий. Кровь орошала асфальт и камни. Здания разрушались одно за другим, машины разлетались вдребезги, а земля поднималась пластами."

"Добравшись кровавой тенью до Жизняка, что пытался засунуть кишки своего товарища, схватил его за шею и подбросил вверх. Несильно, но достаточно, чтобы в следующий миг подставить лежавшую на земле обломанную балку.

Жизняк насадился на неё, как на кол.

— Кгха… — заволокла пелена непонимания его глаза, а кровь брызнула мне на лицо.

Раненый, которого он пытался спасти, увидев подобную расправу, в ужасе отползал подальше. И как только получалось, раз кишки на асфальте? Забавно… Весьма забавно. Они тянулись от него, как поводок. Я поднял их и потянул на себя:

— Далеко собрался?

Но он не ответил. Задёргал ногами и помер.

— Какая жалость...

Я оглянулся. Армстронг снова за спиной. Какой приставучий металлолом.