\

После такого по земле нас точно никто уже не догонит. — Марвин, долго ещё?!

— Да почти приехали! — ответил он.

Его почти затянулось на добрые полчаса. В какой-то момент мы вылетели из лесного массива и затормозили у своеобразной морской бухты.

— Быстро! Выходим-выходим! — затараторил Марвин и, схватив пустую свинку, побежал по склону.

Мы ринулись за ним. Близнецы позади меня, еле дышащая Елизавета на руках, а в небе дирижабль. Куда Марвин привёз нас, чёрт возьми?!

Не успев задать этот вопрос, я увидел, как вода в бухте вспенилась…

— Что за нахер?!

— А ты думал, мы на ковре самолете полетим?! — заржал Марвин.

— Давайте быстрее! Пора сваливать!

Прибавив хода, мы продолжали спуск по склону к ржавой небольшой субмарине. Вскоре увидели, как распахнулся её люк, а наружу вылез старик в потрёпанном кителе офицера Аркадийского морского флота.

— Тридцать секунд, господа! — пробасил он, посмотрев на часы.

— Быстрее-быстрее! — торопил нас Марвин, запрыгивая в привязанную у камня лодку. — Этот алкаш ждать не будет!

— Марвин, где ты откопал, мать его, субмарину?! — залез я следом, придерживая Елизавету.

— Ну, как тебе сказать, — смутился старик, запуская мотор, как только близнецы оказались в лодке.

— Это было тяжёлое время, а я тогда промышлял контрабандой…

Глава 5

— Нет, Призрак! И ещё раз — нет!

Я устало вздохнул на тираду старика Марвина. Вот же ж, дряхлая задница. Поставив локти на металлический стол кухни, посмотрел на близнецов и Елизавету. Стоило нам подняться на борт и отчалить, этой тройке сразу же была оказана помощь служащего на субмарине целителя. Раны братьев не представляли ничего серьёзного, лишь ушибы, да истощение. Рацион в купе с местной атмосферой Крематории были далеки от курортных, а если учесть, что оба эспера провели всю жизнь внутри её стен, то даже удивительно, что отрастили такие крепкие морды.

После осмотра всё что они хотели: нормально пожрать. Теперь рядом с этими здоровяками стояло по десять опустевших мисок, в которых ранее была каша с мясом. Местный кок только и успевал в шоке приносить новые порции, поглядывая на братьев, как на чудовищ.

Что до Елизаветы…

Красноволосая до сих пор была слаба. Ошейник с неё, разумеется, я не снимал и остальным запретил. Неизвестно: что взбредёт в голову барышне, стоит ей почувствовать силу.

Пусть Медведев сам с ней разбирается. По заключению целителя всё было скверно. Как оказалось, у девахи не только ушибы, треснутые кости, но и множественные нарушения в работе организма. Если простым языком, она была отравлена и во время нашего побега могла отбросить коньки в любой момент. Яд вывели, здоровье поправили, но даже так, это не конец. Последним из слов целителя стало то, от чего я скривился, пожалев о своих ранних мыслях об охране тюрьмы.