\

Ловко и не задавая вопросов, они взяли труп и начали вытаскивать его из квартиры.

— Вы почувствовали его раньше, ведь так? — спокойно спросил Джон, намазывая варенье на блины и не смотря на меня.

Я хмыкнул и забарабанил пальцами по столу. Он прав, я и правда почувствовал этого лезущего на балкон мудака ещё пару минут назад. Со стороны улицы запах конечно не столь устойчив, но никто не исключал звуки. И уж то, что незадачливый убийца слегка споткнулся на нижнем этаже, я услышал отчётливо, а затем и обоняние напряг.

— Мне было интересно посмотреть, на что вы способны, — развёл я руки в стороны.

— Которым вы руководствуетесь не только в жизни, но и в бою, — кивнул Джон, чем ввёл в непонимание всех слушателей. — Вам ведь ничего не мешало убить Габриэля в прошлом бою, затратив на это меньше сил и времени. Ваш потенциал трудно оценить, но он превосходил силы обращённой формы Габриэля, — непонимание слушателей сменилось удивлением и шоком. У Джошуа и Лары уж точно. — Вы сказали, что оторвёте мне ноги и эта угроза понятна.

— И что это за вопрос? — я улыбнулся. Беру свои слова назад. Этот мужик мне не то, что не нравится. Он меня бесит. Но не стоит отрицать, что если он будет работать на меня, то окажется нереально полезен.

— Сколько вам на самом деле лет?"

"Вновь тишина, и только удивленно сдавленный хрип Дугласа, которого этот вопрос очень сильно удивил. Артурия напряглась, будто пружина и воинственно смотрела на Джона. Она-то знала, что со мной действительно что-то не так, особенно после её инициации.

— Забавный и странный вопрос, — прищурил я взгляд. — Он с чем-то связан?

Джон ответил не сразу. Он впервые за время разговора обозначил улыбку. Вот только от меня не укрылось, как на короткий миг в глубине его глаз показалось тёмно-зелёное пламя. Пламя, которое я уже видел в Брилии и узнаю из тысячи других. Холодное, проникающее в саму душу и поглощающее её. В моёй прошлой жизни им обладали только те, кто предпочитал бурную жизнь уединению в монолитных склепах.

— С простым любопытством, — сказал Джон.

Время будто замерло, и я увидел, как лицо мужика всего на долю секунды исказилось призрачным ужасающим ликом оскалившегося черепа. Три… Шесть… Двенадцать наростов, опоясывающих его голову в виде короны. Пламя внутри глаз Джона усилилось и вспыхнуло, а мне в лицо дунуло дыханием смерти и отчаяния.

Я ошибся. Уже дважды. Первый раз, когда решил, что он — обычный человек. И второй, когда впустил его сюда, пригласив войти.