\

Ты обратил Артурию, находясь в самом начале своего пути. Ваша связь сильна, но не так крепка, как с Валекором. В чём может быть эта причина, помимо твоей личной силы?

— Кровь… — нахмурился я, понимая, куда он клонит. — Он отведал мою кровь, которая после всех происшествий стала другой?

— Наши поступки влияют на нас самих, — вновь кивнул он и сделал глоток бурбона. — Кровь собрата сделала тебя сильнее физически и позволила вернуть часть своих способностей. Позволила прорвать предел. Для Вампиров подобное считается нормальным явлением. Кровь делает вас сильнее.

Это неоспоримый закон, как и то, что Нежить нужно убить два раза, — криво усмехнулся он своей шутке. Ну да, ну да, Трижды Рождённый ведь. — Но если взять лично тебя… Что могла тебе дать кровь, которую ты испил в прошедшие дни?

Думать и пользоваться мозгами не всегда было моей сильной стороной. Да, приходилось выкручиваться в интригах ковена, ведь иначе не выжить. Но слова Джона слишком уж сильно заставляли мой мозг напрягаться. Ещё чуть-чуть и из ушей пар пойдёт…

Видя мои потуги, он вздохнул и дал подсказку:

— Ликаны никогда не сражаются в одиночку.

Габриэль, конечно, исключение, но все остальные предпочитают охотиться стаей. Один волк ведёт остальных. Разумный командует теми, кем руководят инстинкты.

Осознав сказанное, я подорвался с кресла, отчего разговоры мигом стихли и все удивлённо посмотрели на меня. Я же в свою очередь буравил Джона немигающим взглядом и охреневал.

— Забрав жизнь Альфы, я забрал и его силу? — пересохшими губами спросил я.

Если всё это правда, то сама концепция обучения вампиров лопалась, как мыльный пузырь. Нас обучали контролировать свои собственные способности, полученные либо после рождения, либо после обращения.

Сама мысль о том, что с кровью поверженного врага мы получали его силы казалась сущим бредом. Граф Бертольд не рассказывал об этом, как и Валекор. Но что, если они специально это утаивали? Зачем, ведь так наш ковен мог стать сильнее? С другой стороны, если бы вампиры поняли, что подобным образом могут выйти за границы своих собственных сил, то началась бы натуральная охота за всеми. Такие прецеденты уже бывали, но они не переходили грань дозволенного. Баланс… Именно так всегда говорили мои учителя. Во всём должен быть баланс.

— Часть силы, юный Мортегар, — кивнул Джон, подтверждая мои мысли и заставляя выпасть в осадок. — Вижу, что ты догадался, как действовать дальше.

С этими словами он развернулся и собирался уйти, но я окликнул его и задал волнующий вопрос:

— Какую часть твоей силы я забрал?

— Ты узнаешь, — остановился он, но не повернулся. — Но не сейчас.

Вот же ж, су… Нежить хитрожопая. Как говорится: возбудим, и не дадим.