\

— Скрытые камеры, микрофоны, парочка дронов, — облизал Эд губы, заговорчески шептав. — У нас большие планы, бро. Я надеюсь ты с нами?

— А что Джозеф сказал на это? — хмыкнул я.

Пухляш скуксился, Лео похлопал его по плечу.

— Джози отказался…

— Предсказуемо, — пожал я плечами.

— Ничего, — угрожающе забубнил Эд. — Я на этого очкарика найду управу! Он у меня… Ой, здравствуйте!

Наша компания остановилась из-за преградившей дорогу рыжей девушки, в которой я сразу же узнал Анастасию.

— Доброе утро, ребят, — кивнула она парням и обратилась ко мне.

 — Райан, можно тебя на пару слов? Это важно…

Приподняв бровь, я взглянул на друзей.

— Идите, ребят, я вас догоню.

— Ляя, бро, ты видел какие у неё глаза? — донёсся до меня шепот Эда. — Вот такие!

— Да… Красивые глаза, бро…

Я покачал головой и махнул рукой Анастасии, отойдя к одному из деревьев парковой зоны.

— О чём ты хотела поговорить?

— Слушай, я понимаю, что у наших семей, — поморщилась она. — Произошёл конфликт.

— Конфликт? — хмыкнул я. — Хорошее название поглощения и вассальной клятвы, которую требовал твой клан.

— Я пыталась их остановить… Пыталась вразумить… — опустила Анастасия плечи, смотря в землю.

— Что ты хочешь, Анастасия? — перешёл я к сути.

— Поговори со своим дедом, — умоляюще посмотрела она мне в глаза. — Прошу тебя… Брат пропал, отец в тюрьме, а за всей семьёй постоянно следят спецслужбы. От нас отказываются союзники, а враги готовятся объявить войну. Не спрашивай откуда у меня эта информация… Она проверенная и действительная. Прошу тебя, Райан… Пожалуйста… Если твой дед продолжит нас давить, то род Черновых ждёт забвенье.

* * *Волнообразный писк работающего аппарата жизнеобеспечения звучал в тишине одиночной палаты военного госпиталя имени Николая Ниловича Бурденко. На подоконнике и нескольких столиках с тумбочкой стояли цветы, а рядом с некоторыми из них лежало несколько плюшевых медведей чёрных и белых цветов. В помещении витал стойкий запах медикаментов, смешивающийся с ароматом цветов, а из-за того, что палата являлась угловой, лучи солнца проникали сразу в нескольких местах, освещая помещение."

"Неожиданно стабильные волны на экране аппарата дрогнули и лежавшая на больничной койке Юнона открыла глаза.

Медленно, словно её веки были тяжелы, она сделала это и увидела белый потолок палаты рассеянным взглядом. Дыхание девушки по-началу было прерывистым, но постепенно начало выравниваться и приходить в норму.

Ощущая себя одновременно отдохнувшей, но и сильно уставшей и разбитой, она вытащила из-под тёплого одеяла тонкую ручку. Кабель аппарата, конец которого был закреплён на её указательном пальце, дрогнул и пропищал.