\

— Так вы, молодой человек, и есть Райан Купер? — произнёс он с сотней невысказанных слов в голосе.

— Так и есть, — отозвался я. — А вы?

— Я — Абдул Рахман Эретайн, — прозвучал его ответ, наполненный величием его рода. — Ты проделал долгий путь, Райан, такой же, как и твой дед, однажды. Идём в мой кабинет. В твоих глазах — слишком много вопросов, на которые я могу дать ответы…

* * *Забавно, но кабинет старика был полной противоположностью той помпезности, что я видел по приезду сюда. Минимум мебели, множество ковров на стенах и полу. Парочка шкафов с документами и папками, массивный чёрный стол с креслом, диванчик и столик у стены.

На ней был повешен не только ковёр, но и оружие. Клинки, кинжалы, мечи, ножи и несколько старинных огнестрелов. В окно проникали лучи солнца, но шторы частично закрывали его и потому в помещении был полумрак.

Абдул Рахман сел в кресло и указал рукой на стул, которые в количестве двух штук стояли напротив.

— Прошу, присаживайся.

Его голос звучал без враждебности и надменности, что присуще богатым и сильным аристократам. Скорее в нём чувствовался интерес и лёгкая загадочность.

— Ты так похож на деда, — покачал он головой, внимательно рассматривая черты моего лица. — Я словно в прошлое окунулся, когда он вытащил меня с фронта.

— Он спас вам жизнь? — приподнял я бровь.

Старик кивнул и улыбнулся, окунаясь в воспоминания.

— Я тогда участвовал в миротворческой миссии на Южных Берегах. Предоставление помощи беженцам, гуманитарная помощь. Тогда же Аркадия прислала пятую дивизию, которая должна была вторгнуться на Берега и создать плацдарм. Как ты знаешь из истории, ничего у них не вышло.

Я же получил пулю и чуть не умер, но твой дед вытащил меня. Жизнь за Жизнь, Райан… Знакомо тебе это понятие?

Я вздрогнул от произнесённых слов. Уж слишком сильно старик сделал акцент на них.

В его глазах, всё также не выражалась враждебность, добавилась и настороженность. Он знал.

— Зачем к вам приходили мои мать и дед?

Абдул не торопился с ответом. Сложив руки на столе, в лёгком ритме отбивал большими пальцами по указательным, всё также смотря мне в глаза. Что он там хотел разглядеть — неизвестно, но вскоре заговорил:

— Плод, который Азалия носила под сердцем, был мёртв.

Приехав ко мне, твой дед знал, что обретёт помощь. Союзника, который должен ему жизнь. Будучи главой древнего рода, у меня были широкие возможности. Лучшие целители, лучшие врачи и клиники. Когда выяснилось, что сердце плода на самом деле бьётся, но никаких признаков активности нет, врачи сделали заключение, что ребёнок если и родится, то будет мёртвым. Для Азалии это был удар…

— Но я здесь. Живой и здоровый, — криво ухмыльнулся я.