\

Расход живы огромный, но мои действия приводят к положительному эффекту, и постепенно пленный приходит в себя.

— Куда это ты так торопишься? — сказал я, когда он пришёл в себя.

— Кто ты? Маг и целитель в одном лице в теле подростка? — нервно спросил он.

— Я же говорил, что быстро ты не умрёшь, для начала я сделаю из тебя наркомана, а потом ты сам будешь умолять меня дать тебе дозу, рассказывая мне все свои секреты. Давай облегчим жизнь друг другу и перейдём сразу к финалу, обещаю, уйдёшь ты быстро, просто заснёшь. Всё равно ты — уже труп, только вот после первого укола пути назад у тебя не будет.

Ведь, насколько я знаю, если вколоть сразу большую дозу, то ты сто процентов станешь наркоманом и долго не проживёшь, но перед этим я лишу тебя рук и ног, заодно сделаю так, что даже целитель не сможет тебе помочь. Как видишь, я честен с тобой, поэтому определяйся быстрее, у меня мало времени, — сказал я и, достав небольшой кинжал, протянул его Кабану. Переоденься, крови будет много, начнём с ног, резать будешь по частям, а я позабочусь о том, чтобы наш пациент не умер, и найди хороший кляп, нужно заткнуть ему рот, уверен, орать он будет очень сильно. В принципе, результат нам не так и важен, нам нужна показательная казнь, чтобы другие поняли, что связываться с нами не нужно. Следующей ночью нужно будет повесить его в центральном парке с табличкой на груди «Торговец дурью». Это охладит многие головы, кто рискнёт торговать в нашем городе, а алиби мы себе подготовим, — сказал я и заклеил рот пленника.

Тот яростно задёргался и замычал. Кабан отошёл в сторону и вернулся с надетым кожаным передником, а на руках были налокотники и перчатки.

— Начни с пальцев рук, хочу научиться контролировать сознание пытаемого с малого, когда я ещё смогу приобрести такой опыт, — сказал я, а сам внутри весь похолодел, но игру требовало продолжать, да и на кону стояло слишком много. Незаметно для пленника я вливал живу в его гипофиз, стимулируя его стресс.

Пленник начал мычать и дёргаться, а Кабан, резко схватив его руку, отсёк ему мизинец. От увиденного меня замутило, но я с трудом сдержал порыв отвернуться.

— Ну, кто так делает, пациент должен мучиться, испытывать боль, а ты сделал всё очень быстро, он даже почти ничего не почувствовал, да и не весь палец нужно отрезать, а как минимум за три раза.

Нужно продлить его удовольствие, а то мы так очень быстро закончим, — сказал я, не давая пленнику потерять сознание и стимулируя чувствительность нервных окончаний, заодно и прижигая его рану.

Пленник начал вырываться и дёргаться, пытаясь что-то сказать. Выждав несколько секунд, делаю знак подельнику, и тот вынимает кляп из его рта.

— Я всё скажу, только не пытайте меня, — произнёс он.