\

Чтобы не вызвать подозрений, я взял из стола кристалл с живой, который светился в обычном свете слабым зеленоватым цветом, и подошёл к боярину.

Приложив руку к его груди, я направил живу в его тело, но вместе с тем и немного магической энергии воды из кристалла, расположенного на запястье под одеждой. Ускорив скорость работы сердца, я стал разжижать те сгустки крови, которые скопились в сердечных капиллярах и омолаживать сердечную мышцу. На всё мне потребовалось около десяти минут, и только, когда я убедился, что его здоровью ничего не угрожает, закончил лечение, после чего вернулся на своё место во главе стола.

— А вы — неплохой целитель, — произнёс боярин, — но давайте всё-таки представлюсь ещё раз, а то наша первая встреча прошла очень сумбурно и при полном недоверии друг к другу. Романов Николай Алексеевич, земельный дворянин из ветви Романовых, Московского Княжества.

— Краевские Глеб Радионович, земельный дворянин из новопринятых. Мои родители не имеют дворянства, но были лишены его ещё в детстве, но сам я — приёмный, при этом своего прошлого не помню. Немного маг, немного лекарь, как вы поняли ко всему прочему, учусь ещё в магической школе в девятом классе, — сказал я, наблюдая, как на лице собеседника проступает удивление.

— В таком возрасте и уже целитель, да ещё и получить самостоятельно дворянский титул с землями, просто невероятно, — проговорил он.

— Ну не целитель, а всего лишь лекарь, да и всё случившееся — чистая случайность, — поправил я собеседника.

— Я не верю в случайности и перед отъездом, меня осмотрел мой лекарь. К сожалению, наш целитель находится сейчас в другом Княжестве по делам рода, а лекарь, который остался в родовом поместье, сообщил мне, что у меня проблемы с сердцем и помочь мне сможет только целитель, но откладывать встречу я не стал и сразу выехал к вам.

Поэтому могу с уверенностью сказать, что вы оказали помощь на уровне целителя. Сколько я вам должен? — спросил мой собеседник, внимательно посмотрев на меня.

— Нисколько, вы — мой гость, и не оказать вам помощь я не могу, да и чисто по-человечески я вас прекрасно понимаю. Потерять дочь, а потом жить пять лет в надежде, что она в любой момент появится, не у каждого молодого выдержит сердце, — ответил я.

— Хорошо, это благородно, но остаётся вопрос, что вы попросите за спасение моей дочери. Поверьте, отказать вы не можете, иначе это будет ударом по моему имени, я просто обязан вас отблагодарить.

— Давайте начистоту. Я уже получил награду, увидев счастье в ваших глазах и глазах вашей дочери. Освободил я её случайно, поэтому не вижу какой-то особой в этом заслуги, — сказал я."

"— Вы не понимаете, такой поступок должен быть награждён, если я этого не сделаю, то не пойму себя и перестану уважать.