\

Отец усадил девушку рядом со мной справа от меня, таким образом, чтобы я не видел её шрам на правой щеке, но девушка всё равно прикрывалась веером и явно не находила себе места.

— Добрый вечер, — тихо сказала девушка.

— Мария Николаевна, позвольте мне, как лекарю взглянуть на ваше лицо, мне нужно оценить фронт предстоящих работ, — сказал я, повернувшись к девушке.

— Боюсь, что мне трудно будет это сделать, — еле слышно проговорила та.

— А чего вам стесняться? Мы с Алёной всё и так видели и не находим в ничего постыдного, а если внешние повреждения усилились, то мне тем более нужно взглянуть, чтобы понять, нужна ли вам помощь прямо сейчас.

Я как ваш освободитель несу за вас ответственность.

— Хорошо, — совсем тихо проговорила она и медленно опустила веер.

— Не могли бы вы откинуть чёлку, здесь все свои люди и посторонних нет, а значит, вам нечего стесняться, тем более этот шрам получен вами фактически в бою. Вы достойно держались в темнице, и я уверен, что не каждый мужчина способен был вынести то, что пережили вы.

— Но я не мужчина, и шрам уродует моё лицо, — нервно проговорила девушка, откидывая чёлку и смотря с надеждой на меня.

Я медленно поднимаю руку и, напитав её манной, рисую ромбический конструкт, всевидения, напитывая его энергией.

— Так, основные ткани зажили, тут целители неплохо постарались. Сам шрам, как я и предполагал, внедрился в структуру памяти на клеточном уровне. Всё-таки придётся прибегнуть к немагическому лечению. Придётся восстановить структуру тканей и выждать около трёх недель, а лучше четыре, после чего произвести пробное заживление. Если взять более обширную область, то швы можно будет заживить, но, в любом случае, нам придётся провести опытное лечение на добровольцах.

Найдём с подобными травмами и предложим возможность излечения. Кожные покровы придётся взять с другого места, возможно, с ноги, а потом попробуем и там бесшовно залечить. В любом случае тут много вариантов, и нужно учесть все тонкости, — сказал я, уже обратив заклинание на тело девушки и обследовав его. Тело девушки серьёзно подлечили, и моей помощи тут не требовалось.

Мария попыталась взять снова веер, но я сказал:

— Вам это ни к чему, что такого вы удумали, мы все видели ваш небольшой шрам, и это не повод скрывать его, прибегая к таким мерам.

— Но он ужасен и портит моё лицо, — сказала Мария.

— Родители всё уже видели, мы с Алёной тоже. Кого вы стесняетесь? Тем более это как боевой шрам, вот взять мою левую руку. Знаете, как там срослись кости, лучше вам этого не видеть, там уже живого места на них нет, а рука не успевает зажить, как опять получает повреждения."

"Да и прикрываясь веером, вы, наоборот, привлекаете внимание к своему лицу. Поверьте мне как лекарю, в этом нет ничего ужасного.