\

— Ну а теперь обсудим, что хочет от меня госпожа Бестужева, — сказал я, обращая внимание на боярыню. На вид ей лет двадцать, с учётом слабого источника ей может быть и двадцать пять, хотя в справке на неё указано, что ей двадцать шесть лет. Её боярский род был обезглавлен, как считают, в результате дворцовых интриг. То, что ей сохранили жизнь, неудивительно, род довольно старый и владеет стратегическими предприятиями и заводами. Рубить корни у такого дерева никто не станет, иначе Княжество может потерять слишком много и усилит конкурентов из других регионов.

— Можно просто, Анна Павловна или Анна, — сказала боярина и, посмотрев на сидящую за столом ещё одну девушку, добавила: — А разве с Кургаевой вы вопрос не решите?

— А что с ней решать? Неужели я выкину на улицу сироту? Вы плохо обо мне думаете, да и такими специалистами не разбрасываются, принесёт магическую клятву и будет помогать мне как второй секретарь, поэтому её участие в нашей беседе обязательно и попрошу к ней обращаться Серафима Александровна или просто Серафима, — сказал я, глядя в глаза боярыни.

— Хорошо, что в таком случае вы думаете по мне? Какое решение приняли? — спросила Бестужева.

— Для окончательного решения мне нужно посетить ваши заводы, но по предварительным данным могу сказать, что княжеский заказ загрузит ваши предприятия на пятьдесят процентов, с учётом озвученной прибыли в пять процентов это не так и плохо, — сказал я, взяв небольшую паузу.

— Но ведь вы не собираетесь ограничивать прибыль моих предприятий пятью процентами? Таких ставок нет ни у кого. Мы же собираемся вести совместный бизнес, я, конечно, не рассчитываю на пятьдесят процентов, но тридцать, в крайнем случае, двадцать пять процентов, на меньшее я не готова пойти, — возмутилась боярыня.

— Скажу больше, на тех предприятиях, где будет выполняться мой заказ, будут стоять мои люди, контролируя закупочные цены и все счета. Всё, что не относится к выполнению заказа, будет оплачиваться из вашего кармана, а ко всему прочему будет нанят независимый аудит, и, не дай боже, они найдут попытки воровства, я не Князь, жалеть не стану, вы заплатите такую неустойку, что вам проще уже сейчас объявить банкротство, чтобы сохранить хотя бы Родовые земли, — проговорил я, довольно жёстко и твёрдым голосом:"

"— А вы не так просты, как кажетесь сначала, я всё-таки рассчитывала на прибыль.

— Это касается навязанных мне условий, если бы мы договаривались с вами отдельно, то это был бы другой вопрос, и поверьте, тут бы я учитывал ваши интересы. Что касается возможности заработать, это я готов обсуждать, — сказал я.