\

Правда, там у меня было несколько раскаченных источников, но и тут у меня есть зачатки, поэтому начну не с нуля, а отталкиваясь от предыдущего опыта. Для начала попробовал нащупать небольшие горошины моих источников, представляя, как беру крупицы маны из них и направляю их в тело, а затем обратно. Целый час почти ничего не ощущал, но не зря есть поговорка «старание и труд всё перетрут», вот и у меня через час получилось получить слабые отклики от всех источников. По ощущениям, как пёрышком по коже провёл, но зато смог различить каждую стихию на них по отдельности.

Раздавшийся шум отвлёк меня от тренировки, и, открыв глаза, увидел входящего мужчину в форме сотрудника Полицейского Приказа. Он, молча, прошёл в комнату и уселся на стоящий рядом стул, потому, что он не представился, стало понятно, что решение о моей судьбе уже принято.

— Ну и кто вы, сударь? — спросил я, наблюдая, за тем, как следователь что-то записывает.

Тот, молча, посмотрел на меня, но ничего не сказал, продолжая записывать, а это уже плохой знак. Собравшись с силами, я громко произнёс:

— Хочу сделать официальное заявление представителю власти о покушении на дворянина Рязанского Княжества с целью убийства его и её спутницы.

Прошу оформить моё заявление официально с занесением в реестр и уведомлением палаты представителей Дворянского сословия Рязанского Княжества.

Следователь прервал свою писанину и посмотрел на меня с интересом, после чего сказал:

— Вам не удастся выкрутиться из этого дела, решение уже принято, и вердикт по вам будет озвучен в течение нескольких часов, — проговорил он, возвращаясь к своим записям.

— Господин полицейский, вы когда-нибудь бывали на рудниках? — спросил я.

— А вы, я смотрю, бывали? — задал он встречный вопрос."

"— Приходилось обращаться для найма в свою дружину новых людей. Ведь новоиспечённому аристократу только и искать что среди отбросов, так вот, вы удивитесь, сколько там вашего брата находится, и знаете, что приходилось выслушивать от них, когда они просились на работу, умоляя вытащить их из такого места? Так вот, все они утверждали, что их оговорили, подставили. Денег они брать не хотели, но наказать преступника надо, а правосудие так медлительно.

Только вот они не понимали одного, влезая в войну аристократов, они становились её невольными участниками, а ведь проиграть одну битву, не значит, проиграть войну. Таких, как вы, не любят не только бандиты, но даже и свои, а подставляют на раз-два. Неужели вы думаете, что я не найду возможности выкрутиться и отомстить? — спросил я.

— Вы предлагаете мне взятку? — спросил следователь, с удивлением посмотрев на меня.