\

Я удивленно смотрела на преподавателя, которого впервые видела проявляющим больше эмоций, чем легкая усмешка или досада. В голове мелькнуло понимание, что он не такой уж взрослый, как хочет казаться. Сколько ему? Лет тридцать пять, не больше, только строит из себя вечного зануду.

— Защищать студентов — это мой долг, — наконец, отсмеявшись, серьезно произнес Ярис.

— Можете считать, что справились — избавились от такой страшной и ужасной меня, — фыркнула я.

— Но вы тоже моя студентка, Арина, — он неожиданно положил ладонь на мои нервно сцепленные на столе руки. — Я хочу защитить и вас тоже.

— В прошлый раз вы говорили другое, — к моей досаде в голосе прозвучали жалобные нотки.

— Я должен был остановить вас, пока вы не натворили дел. Я не хотел бы, чтобы вы стали убийцей.

От его ладони вверх по рукам поползло тепло, в горле сжалось, губы задрожали, а на глаза навернулись слезы. Сама не поняла, почему он так на меня подействовал, но этот проникновенный взгляд и тон голоса, покровительственный жест... Прекрасно зная, что ужасно выгляжу, когда плачу, я поспешила закрыть лицо руками:

— Я давно уже убийца.

..

— Как?! — ахнул Ярис.

— Не специально, — призналась я и рассказала об убийстве капитана Пхимарса, который пытался продать меня в рабство. — Я не хотела, это получилось случайно, его организм просто не выдержал...

— Арина, в этом нет вашей вины, вы же просто защищались, — Ярис обошел стол и аккуратно обнял меня за плечи без всякого подтекста, как старший родственник. Было заметно, что ему ужасно неудобно, но я уже расклеилась и не могла никак взять себя в руки. Даже не думала, как сильно меня мучило случившееся тогда. Кажется, оно как-то наложилось на недавние события и всплыло в памяти.

— Я понимаю. Это была самозащита, конечно. Но... я убила человека, Ярис. Понимаете? В прошлом я бы никогда не сделала такого, никогда. У меня и возможностей-то таких не было, и мыслей таких в голове не возникало. Я была обычным человеком, обычной женщиной с нормальной налаженной жизнью. А сейчас я могу вырвать всю влагу из человеческого тела, буквально взорвать его изнутри малейшим желанием. Это ужасно пугает!

Я обхватила его за талию, ткнулась сопливым носом в неожиданно твердый живот под слоем одежды.

Костяная пуговица давила на щеку, а вышивка на камзоле царапала нос, но я все равно его не отпускала, пока он аккуратно похлопывал меня по спине, приговаривая что-то неразборчивое вроде: «ну-ну»...

«Совсем мужик не знает, что делать с плачущими женщинами», — подумалось рациональной частью сознания."

"Было так обидно, что у меня тут ничего не получается, что Храм так и не восстановлен, что инициация так и не пройдена, да еще и убийца я... но всего этого я перечислять не стала, сама не знаю, почему.