\

Не боитесь?

— Нет, — ответила совершенно честно. Ярис хмыкнул у меня над ухом.

Лорд сглотнул нервно, потом обернулся назад, где стоял Глиренс. Кажется, он, наконец, понял, что мы не просто так вышли наверх — он окружен магами со всех сторон. Не говоря уже о том, что, если бы Жиль хотела вырваться, ей хватило бы щелчка пальцами, чтобы освободиться от его хватки.

— Все твои драгоценные книги и артефакты на своих местах, отец, — спокойно проговорила Жиль. — И расписки, и договора на собственность. Даже договор о предварительной помолвке на мое имя лежит, где был.

— Жильета! — ахнул он возмущенно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты клялся, что у меня будет выбор, что никаких договоренностей у тебя еще нет... выдать меня замуж за этого старика...

— У вас не такая уж большая разница в возрасте! — возмутился лорд, но выглядел он при этом бледно.

— Двадцать лет.

— Он очень богат. Ты бы в браке с ним как сыр в масле каталась.

— Но я этого не желала. И ты знал. Ты обещал дать мне выбор.

— Эти молодые хлыщи все равно не были достойны того, чтобы связать себя кровью с нашим родом.

А этот брак мог принести нам власть и влияние... — он встряхнулся и посмотрел Жильете в глаза: — Одумайся! Сколько можно жить как чернь? Ты заслуживаешь одеваться в эльфийские шелка, носить золотые украшения, иметь слуг и деньги на любой каприз...

— Меня устраивает моя жизнь такой, какая она есть, — она дернула независимо рукой, и в этот раз лорд ее все же отпустил. — Не беспокойся, я не взяла из сейфа ничего тебе нужного, — и она спокойно поднялась вверх по лестнице.

Глиренс поднялся следом, кивнув лорду на прощание.

— Да что же это такое, опять не помирились. А я так старался, так старался, весточку отправил батюшке вашему... — причитал, открывая нам дверь, старик-библиотекарь.

Прежде чем сесть в карету, я завела руку за спину и извлекла бумажку — это было завещание главы гильдии ювелиров.

— Как ты только умудрилась его туда сунуть? Ты же далеко стояла, — фыркнула я, передав бумагу Жиль.

— Немного магии воздуха, — пожала плечами она. — Меня могли обыскать, а вот тебя поднимать стали бы вряд ли. Спасибо, Арина.

— Не за что, — хмыкнула я, и карета тронулась.

Я посмотрела на Жиль, чуть прищурившись: — А Глиренс сражался за тебя, словно рыцарь.

Девушка заметно покраснела, и я довольно усмехнулась. А мне-то казалось, что она сделана из металла, с которым привыкла работать.

— Между вами что-то есть? — я с любопытством схватила ее за руку. — Признавайся!

Уголки ее губ опустились вниз:

— Он всегда будет видеть во мне только капризного ребенка. Я не такая... я не умею быть женственной, как другие девушки. Не умею улыбаться, соблазнять.