\

Их было больше десятка. Одни были написаны официальным тоном, словно списаны с какого-то образца: «я такой-то и такой-то, приношу свои извинения, нижайше прошу простить, готов загладить вину любым способом», но этот короткий смысл был запрятан в кружеве слов, которые так любят на официальных приемах. Кармелта, которая и организовала этот бойкот Яриса, призналась, что еще было несколько букетов цветов, коробки дорогущих конфет, которые подавали на стол, не говоря, откуда они взялись, упаковки халифатских сладостей. И парочка коробочек с ювелирными украшениями: браслет с дивными фиолетово-сине-зелеными камнями, которые напомнили мне земной александрит и чудесное колье с огненным опалом.

Работа, конечно, не Жильеты, но камни великолепнейшие и обрамлены так, чтобы подчеркнуть их красоту. Насколько я понимаю, это халифатский стиль, но доступный только высшему обществу — люди попроще предпочитали массивные золотые изделия.

Были среди писем Яриса и более личные тексты, некоторые я перечитывала по несколько раз. О том, как он ценит меня, что я самая умная из встречных ему женщин, что ему очень меня не хватает.

.. как коллеги, ага. Я поигрывала браслетом с александритом на руке и читала. Интересно, он всем коллегам такое дарит? На зарплату преподавателя покупает или наследство какое разбазаривает? Странный все-таки человек.

В общем, помирились мы как-то незаметно, как Шарик с Матроскиным в процессе вытаскивания москвича из снега. «Потому что совместный труд для моей пользы — объединяет». Только вот вместо машины тащили мы на своих плечах Халифат в более цивилизованное будущее через песок пустыни, но что-то не особенно хорошо выходило, сами люди тормозили нас со всех сторон.

Причем, не хотели изменений не только аристократы на самом деле, но и купцы не видели альтернатив, а крестьяне даже пугались.

— Да как же это я сам буду все решать? Мне же нужен Халиф или из аристократов кто, чтобы направил-подсказал, да хотя бы и купец какой, — рассуждал один из мужчин, с которыми я завела ненароком разговор, так как он знал имперский.

— Но так можно же выучиться самому, вон как вы имперский выучили. А чего не знаете, для того можно знающего человека нанять.

— Ой, скажете тоже! Языки-то просто учить, слушай да повторяй.

А вот науки разные, счет сложный, история, география — это ж голову сломать можно! И руки мои для письма совсем не предназначены, вон пальцы какие здоровенные! Да и времени нет, работать нужно...

В общем, мрак. Я, вроде, и рассказала Ярису о том, что это не мои фантазии, что в начале двадцатого века у нас в мире устроили ликбез — ликвидацию безграмотности, как раз для крестьян простых. Он покивал-поверил, но... одно дело верить, другое реализовывать.