\

— Но они все видели и еще больше напридумывают, — он одернул сюртук и решительным шагом поспешил к студентам.

Черт, почему же я такая везучая? Я устало потерла глаза, но сил думать еще и о своей репутации совсем не было. Я же плюнула и позорно сбежала с места преступления. За мной осталась черно-серая поляна, лишенная зелени, залитая сверху водой, что превратило труху от растений в раскисшую грязь.

Вечером Ярис явился к нам домой на ужин, а после мы заперлись в кабинете под пологом против прослушивания, и я уже спокойно, без истерик, с толком и с расстановкой рассказывала все, что удалось узнать каким-либо образом.

Ярис был крайне удивлен тем, что Кракену уже несколько тысяч лет и он застал существование русалок в этом мире и даже поделился своими воспоминаниями об этом.

Еще я рассказала о своем виденье внутренних источников людей и о том, как сама отличаюсь от них. Заодно пришлось признаться в том, что именно я сделала с Ларифом. Ярис слушал и не перебивал, только задавал наводящие вопросы. Хмурился, но не обвинял, не злился. Я, тщательно подбирая слова, пыталась объяснить ему все про свои срывы и заскоки.

— То есть нам просто необходимо сделать так, чтобы вас сильно никто не беспокоил, и никто не угрожал тем, кто вам дорог.

— Если бы это было возможно, — хмыкнула я. — Мне сложно предположить, на что я среагирую. Это может быть и совершенно мифическая угроза, например, как когда моей подруге сделал предложение мужчина, который ее любит. Это скорее собственничество. Или если задевают мои чувства. Даже просто задетая гордость, — призналась я честно, что послужило причиной нападения на Акрида. — В этот раз — обида. Мне сложно описать, что происходит.

Эмоции будто выходят из-под контроля, во мне просыпается что-то злое, опасное. Оно готово обвинить в бедах кого угодно, кто под руку попадется. И напасть. — Я нахмурилась. — Но не всегда дело в негативных эмоциях. Иногда меня будто под локоть что-то подталкивает — примени свою силу, помоги другому. Только это не помощь совсем, а что-то опасное. Наверное, это самое страшное, — я посмотрела Ярису в глаза. — Оно будто показывает мне мои возможности, о которых я прежде не знала. Но в то же время это что-то очень рисковое, что может убить человека или свести его с ума. Я никогда не стала бы делать это по собственной воле, я не хотела экспериментировать на людях!

— Конечно, я понимаю, — Ярис похлопал меня по руке успокаивающе.

Я вздохнула и вынуждена была признаться:

— Но это спасло нас. Благодаря этому наитию я смогла дать Ларифу возможность управлять Осколком Неба. Не знаю, как это работает.

— Значит, к этой силе нужно обращаться только в крайнем случае, — кивнул Ярис."

"— Если бы я могла это контролировать! — возмутилась я.