\

Конечно, у Лара все было сейчас далеко не в порядке, но я могла представить, вспомнить прежнее состояние его магического ядра. И теперь могла легко сравнить его с тем, что было в груди у Терифа: они были словно зеркальные отражения друг друга. Не визуально, но... я не могла этого объяснить, но видела, чувствовала. Более яркий свет Воздуха у Лара будто отражался в более сильном сиянии Огня у Тера и наоборот. Вода и Земля так же будто одинаковые, но поменянные местами между собой. И в этой связи между нематериальными и материальными стихиями чувствуется какая-то логичная закономерность, которой я еще не понимаю, но буквально чую.

Ладно, надо сосредоточиться. Огненные нити все еще вьются внутри Терифа от его энергетического центра. Не два аккуратных потока от груди через руки, а с десяток, немного запутанных, словно паутина. Они свиваются в четкие жгутики только к кистям рук. Наверное, это говорит о неопытности мага. Я аккуратно обхожу все едва заметные волокна магии и погружаю обе антимагические ячейки в его грудь, провожу над энергетическим центром, слышу краем уха слаженный хриплый выдох. Ощущаю, как клятва, данная мною, будто исчезает, словно что-то невидимое сжимало мою руку, а теперь отпустило, позволив крови течь свободнее.

Покидаю чужое тело:

— Можешь освободить его, — прошу. — Надеюсь, теперь ты доволен?

Териф с трудом садится, смотрит на меня со смесью ужаса и восхищения, и вдруг из его глаз начинают течь слезы:

— Вы же поможете ему? Спасете его? — спрашивает с какой-то отчаянной надеждой.

Боже, эти подростки, семь пятниц на неделе: то не подпускал к Ларифу, а теперь уговаривает спасти.

— Мы сделаем все, что возможно, — говорю штампами в стиле врачей из сериалов.

— Это я виноват, — неожиданно Териф обхватывает себя за колени, тело его дрожит. — Это из-за меня все, я придумал лететь в Империю. Остальные только и ждут смерти отца, никто не пытается ему помочь, вылечить его, только и обсуждают, сегодня он умрет или завтра. А Лар... Лар сказал, что справится... — вздохнув, Ярис прижал его к себе, поглаживая по спине.

Я дала им немного времени, а потом велела:

— Хватит рассусоливать, нам нужно спасать Ларифа. Чем дольше мы тянем, тем хуже.

Погладив брата по плечу, Ярис отстранился от него:

— Клянусь, я наизнанку вывернусь, но попытаюсь спасти всех: и Лара, и отца.

— Это все сказки, — хмыкнул Териф.

— Я сделаю это или погибну, пытаясь, — совершенно серьезно ответил на это Ярис.

Я закатила глаза. Идеалист. Еще бы был кому-то толк от твоей жертвы.

Наконец, Тер поднялся и, пошатываясь, отошел на пару шагов, и мы с Ярисом склонились над телом Ларифа.

— Будь осторожен и следуй за моими движениями, — вырвалось у меня очевидное.