\

Когда фигурка предположительно Терифа отошла от злополучного создания неуемных подростков, пару раз долбанула по ней магией воды. Била со всей силы, но амулет этого будто бы и не заметил, только золото чуть покорежило, но магия все так же тянула из Ларифа жилы.

«Что же делать? Что делать?!» — вертелось в голове. Почему-то казалось, что насильно разрывать связь антимагией будет чревато, но... что же еще придумать?..

И тут меня будто стукнуло по голове. Нет, это была не моя идея, но... какая разница?!

— Териф, — я открыла глаза и уставилась на мальчика, а тут вдруг шарахнулся назад.

— Что? — удивилась я.

— У тебя глаза светятся голубым, — прошептал он слабым голосом.

— Это сейчас неважно... возьми амулет. — Мальчишка трясущимися руками поднял золотой кругляш из лужи на полу храма. Кажется, я слегка повредила плитку, ну, да ладно, починят. — А теперь отдай его...

— Кому?! — не понял он.

— Отдай его в жертву, брось на алтарь Воздуха! — велела я.

На негнущихся ногах, поминутно оглядываясь на меня, Териф подошел к нужной чаше и нерешительно протянул руку над нею. Замер, вновь посмотрел на меня, потом что-то пробормотал на халифатском и разжал пальцы.

Упав в пустую чашу, наполненную лишь дымом, амулет громко звякнул, будто в гонг ударили, а потом я ахнула, когда яркая желтая вспышка на миг осветила храм, и почти завалилась назад, потому что магическая связь оборвалась. Без поддержки ее внутренний источник Воздуха вылетел из щели, как пробка из бутылки. Засверкали победными молниями отростки защиты, периодически колотя по моим щитам.

Я с облегчением выдохнула. Осталось последнее.

— Ярис, внимательно и аккуратно, я буду двигать щиты, — напряженно попросила я.

"

"Медленно и мягко, я начала потихоньку приглаживать отростки защиты. Аккуратно придавливать их ближе к основному мотку. К моему счастью, и этого хватало, защита и сама стремилась восстановить свою целостность, оборванные нити ее, лишь получив верное направление, воссоединялись, и я видела, как она становится из белесой, будто седина, более серебристой и блестящей, словно моток оптоволокна. То там, то здесь еще оставались прорехи, я аккуратно старалась пригладить их своими двумя щитами, но не слишком усердствовала, главное — пригладила совсем уж растрепавшиеся части, а потом все же аккуратно извлекла антимагические ячейки из тела Ларифа, а потом и свое щупальце.

Посмотрела в глаза Ярису и тихо выдохнула:

— Все.

Он поспешно опустился рядом с братом на колени: пощупал пульс, прислушался к дыханию. Внешне вряд ли можно было заметить отличия, но я-то их видела.

— Териф, — подозвала я, отвязывая с пояса кошелек, — брось по монетке в каждую чашу, попроси за здоровье брата, — выдала, не скупясь, четыре золотых.